– Да. Все сопроводительные документы оформляются через «Дочь Урала». После суда, кстати, завод и сменил название на «Изумруд». Через него все бумаги и оформляются. Не дело нам с тобой досталось, а игра в наперстки. Найди, под которым из них спрятаны алмазы. Кстати, Кирилл Ярцев, директор этого завода, до сих пор там работает, я полистал новости, завод очень хорошо поднялся в последнее время. Стали занимать призовые места на международных выставках, продажи выросли в два раза. Ярцев чуть ли не в смокинге выступает.
– Оставь мне бумаги, что нашел, я потом изучу на досуге, – попросил Стас, когда понял, что у него от переизбытка информации и вопросов без ответов начинает кружиться голова.
– Да. Давай пока навестим квартиру Нелли. Она снимала жилье в Черемушках.
– Далековато. Я думал, что будут апартаменты либо где-нибудь на Тверской, либо… Да даже не знаю, где там у нас селятся богатые и знаменитые, Рублевка уже устарела.
– Истра? Черемушки тоже ничего. Красивый, зеленый район, – развел руками Гуров.
Пока они ехали, Лев рассказал напарнику еще несколько эпизодов из алмазного дела. За те пару лет, что существовала компания «Голден Ада», на свет рождались многочисленные кронпринцы и графы из ЮАР и Нидерландов, которые готовы были работать с Россией, минуя мировых монополистов по торговле драгоценными камнями, компании, добывающие алмазы на юге Африки и, неожиданно, Бельгии, где сроду не велись никакие работы по добыче драгоценных камней. Все это, естественно, было только на бумаге. И почему-то никто не рвался проверить. Пожалуй, что подозрения ФСБ вызвала только румынская компания «Владико», которая еще за два года до рождения «Голден Ада» проходила по документам как вагоностроительный концерн, а тут внезапно стала разрабатывать алмазные месторождения. Которых в Румынии не было замечено ни до, ни после. А тут вдруг такая смена деятельности. И опять же, по странному стечению обстоятельств «Голден Ада» продолжают верить. И правительство поддерживает работу Казинидиса. Даже за большие деньги мало кто захочет так подставляться. Поэтому все участники и поручители по делу делают хорошие лица при плохой игре.
– То есть, где сейчас Казинидис, мы понятия не имеем, – резюмировал Стас.
– Я пока сомневаюсь, жив ли он вообще и ведет ли настолько тихий образ жизни, что очень старается не отсвечивать нигде, – пожал плечами Гуров, когда они подъехали к небольшому двухэтажному дому, где, согласно документам, снимала жилье Нелли, – но запрос в ФСБ я уже сделал. У них есть, как ты помнишь, небольшой отдел умельцев, которые пристально наблюдают за жизнью таких ребят. И думаю, что не только ФСБ.
Когда они вышли, то Крячко не удержался и присвистнул. Дом, согласно документам, арендованный Казинидис целиком, был очень красивым. И достаточно просторным для одного человека. Первый этаж – жилой, а в мансарде, как сказал хозяин дома, Нелли хотела сделать мастерскую. Небольшой уютный особняк скрывался в тени сада. Дом был явно не новоделом. Скорее всего, постройка начала двадцатого века. Наташа, жена Станислава Крячко, собирала книги по архитектуре. Просто ради удовольствия. И время от времени она вытаскивала мужа на выставки в Музей архитектуры, показывая, какой Москва была, какой могла бы быть и какой не стала.
– Сколько она прожила тут? – спросил он напарника.
– Все полгода, что находилась в Москве, – ответил Гуров.
Особняк выглядел немного запущенным. Согласно документам, раньше это был дом на четыре квартиры. После двухтысячного его арендовала страховая компания, и буквально через десять лет имущество было продано с аукциона за долги.
Оперативники подошли к дому. Хозяин находился в командировке, ключи от дома пришлось забирать у его жены. Слишком занятой дамы, чтобы вникать в дела мужа. Она встретила Гурова на первом этаже бизнес-центра в «Москве-Сити» и передала ключи, даже не спросив, собственно говоря, кому именно она отдает ключи от собственности мужа и зачем. Отдала ключи и удалилась, заявив, что у нее слишком много дел и нет времени на разговоры. Гурову в этот момент захотелось ее остановить и устроить ей полноценный допрос, но… Наверное, будь он чуть помоложе и поглупее, то так бы и сделал. А сейчас самым важным для него было то, что он получил что хотел, быстро, просто и без лишних проволочек.
Со временем у каждого сыщика, особенно с опытом оперативной работы, вырабатывается особенное чутье, что-то вроде внутреннего сонара, тщательно сканирующего окружающее пространство на все виды возможной опасности. И самое лучшее, что может сделать этот сыщик, – не мешать работать своему чутью. И слушать внимательно. И вот сейчас и Гуров, и Крячко почувствовали, что что-то не то. От этого дома хотелось бежать подальше и лучше никогда туда не заходить.
Лев притормозил на крыльце и как следует осмотрелся. Стас сделал знак, что он обойдет дом и чтобы без его отмашки Гуров не входил в помещение.
