– Вы оба серьезно думаете, что у меня есть выход на ювелиров дома Картье? Ведь, если я правильно понимаю, это закрытая информация? – возмутился Петр Николаевич Орлов, когда оперативники пришли к нему с докладом.
– Очень нужно. Закрытая. Права на все произведения принадлежат дому Картье.
– Это будет официальный запрос, и, как ты понимаешь, ответ придет не очень быстро, – ответил генерал, побарабанив пальцами по столу.
Сложилась странная тенденция: во время расследования этого дела генерал Орлов вызывал своих подчиненных к себе в кабинет только по другим делам. А для того, чтобы выяснить что-то новое из дела Казинидис, всегда приходил сам. Уклончиво говоря, что хочет проветриться. Следователи не спрашивали, но было видно, что Орлов не очень хочет, чтобы кто-то еще, кто совершенно случайно может оказаться либо рядом с кабинетом, либо прослушивая кабинет генерала, узнал об этом деле.
– Есть ли у вас возможность выйти на нужных людей не по официальным каналам? – поинтересовался Петр Николаевич.
Крячко и Гуров кивнули.
– Действуйте, – сказал Орлов. И добавил: – Запрос я отправлю.
– Через твою Аглаю? – уточнил Крячко. Гуров кивнул. Генерал кивнул на прощание и вышел из кабинета оперативников.
– Интересно, кто Орлова слушает, – заметил Крячко без особого, впрочем, любопытства.
– Кто может слушать генерала Главка? – фыркнул Гуров, передернув плечами. – Сам-то как думаешь?
– Безопасники… – вздохнул Станислав и добавил иронично: – Это был риторический вопрос, если до тебя не дошло.
Гуров пожал плечами. Такое бывало раньше. Во время ведения громких дел, которые очень сильно интересовали начальство, Орлов вызывал их к себе в кабинет только для кратких формальных бесед. Если речь заходила про то, не нужно ли проверить его кабинет на прослушку, генерал только пожимал плечами с таким делано равнодушным видом, что становилось понятно: прослушка вполне легальная, и если бы генерал хотел, то легко бы ее убрал. Но раз терпит, значит, знает, как избежать того, что кто-то услышит что-нибудь лишнее.
Что-то вроде чуть более усиленного контроля, который при грамотном использовании можно было легко использовать против тех, кто накидывал этот «поводок».
В этом деле очень много всего не сходилось. Пока Крячко поехал «уточнить» по поводу подрывника Капибары, Гуров отправился по знакомому адресу на Старый Арбат.
Конечно, учитывая современные технологии и возможности, уже давно не нужно было мотаться по городу, всю необходимую информацию мог собрать грамотный технарь-аналитик. Найти, где нужно, вытащить оттуда, откуда формально ее добыть сложно, распечатать, красиво упаковать в папочку и положить на стол сыщику.
Но Лев Иванович привык работать по старинке. Потому что только в разговоре можно разобрать все полутона, которые не разглядишь за потоком данных. Людей, как бы они хорошо ни владели собой, все равно можно вывести на нужный разговор. Сыграть на слабости, на страхе, на любви. Найти нужные точки и продавить их. Вывести из себя. Запутать. Надавить. Или, наоборот, погладить, успокоить, потешить самолюбие, немного поддаться там, где нужно. За время работы люди для Гурова, с одной стороны, казались раскрытой книгой.
А с другой стороны, не переставали удивлять.
По пути на Старый Арбат сыщика настиг телефонный звонок от Якова Платоновича. Он, неожиданно для оперативника, дал Льву Ивановичу наводку на одного очень интересного персонажа. Человека, который смог пережить всю эту историю с «Голден Ада». Как отозвался комендант Кремля, этот человек был неплохо осведомлен о деле бриллиантов и мало того что одно время помогал в оформлении документов, так он даже не бросил Казинидиса после судебного разбирательства и навещал его в «Матросской Тишине». Сейчас он живет на Урале, в Перми. Но с ним можно пообщаться по телефону и по видеосвязи в любое удобное время. «Очень интересный персонаж», как отозвался о нем комендант Кремля.
– Так уж в любое удобное время? – иронично переспросил полковник.
– Да, именно так, – ответил Яков Платонович, и полковник словно наяву увидел, как его собеседник улыбается подобно сытому коту, – я очень сильно его попросил об этом. И он был рад оказать мне услугу.
Гуров переслал контакты Станиславу, перезвонил ему, но оказалось, что друг уже пообщался с комендантом. Свидетель был готов выйти на видеосвязь.
Баронесса оказалась на работе, она принимала картины нового автора. Судя по ее довольному лицу, художник был полностью в ее вкусе. Молод, нищ, голоден и талантлив.
– Лев Иванович, проходите в кабинет. – Секретарь мягко тронула следователя за рукав. В кабинете Аглаи горел приглушенный свет, а на столе в этот раз специально для сыщика был чай.
