– А какие-то книги из серии про Усаму Бен-Ладена у вас есть?
– «Вершитель суда»? – книготорговец сморщился. – Может, и завалялась где какая новинка. Подождите.
Он вышел из-за стойки. Руки в пятнах печеночника. Густые усы цвета соли с перцем. Худая шея, как у индюка. Было в старике что-то, наводившее на мысль о последней непитательной трапезе осужденного. Груда невскрытой почты у двери.
– Вот она. На прошлой неделе прислали.
Старик разорвал упаковку пачки. Из нее выскользнули пять тощих книжек в мягкой обложке. Протянув одну Джо, старик оставил остальные в груде книг и, шаркая подошвами, вернулся на свое место за стойкой. В магазине заметно запахло чем-то очень знакомым. Джо старался не обращать на это внимания.
– У вас здесь много дел? – спросил он. Старик пожал плечами:
– Хватает.
Разговорчив. Джо глянул на книжку, что держал в руках.
– Читали их когда-нибудь? – спросил Джо старика.
Пожатие плеч:
– А как же.
– И что скажете?
– Чушь навалом, что ж еще.
– Вот эта сколько стоит?
Старик опять пожал плечами. И сказал:
– Хотите фильм? Есть оригинальные ленты.
Джо подумал: оригинальные ленты чего?
– Киноплакаты? Сувениры?
– Одной книги будет вполне достаточно.
– На книгах я денег не зарабатываю, – сказал старик.
– Так над дверью-то вывеска
– Это просто для респектабельности типа.
– Точно.
Торговец назвал цену. Джо заплатил.
– У вас еще что-нибудь есть? – спросил он, сам не очень понимая зачем. Старик глянул на него, прищурившись:
– Типа чего?
– Торч, – сказал Джо.
– Торч, – повторил старик. – Это что еще за чертовщина?
– Забудьте, – дернул плечом Джо. Тут старик кашлянул и спросил:
– Вы имели в виду опиум?
– Точно, – кивнул Джо. – Опиум.
– Две войны отвоевал за опиум, – сообщил старик. – Нечего стыдиться вслух называть. Я свой беру в Чайнатауне, вполне забавно. В счет традиции.
– Хороший где-то есть?
Старик оглядел его сверху донизу.
– По вас не скажешь, что вы курильщик опиума, – хмыкнул он. Джо пожал плечами. Старик посоветовал: – Попытайте счастья у мадам Сень на Геррард-стрит. Приличная обстановка. Я им кино поставляю. Старую черно-белую ерунду.
– Спасибо, – сказал Джо.
– Не за что. – Старик все еще не сводил с него любопытствующего взгляда. Спросил: – Я вас раньше не встречал?
– Нет.
Книготорговец пожал плечами:
– Может, кого-то вроде вас.
– Вроде чего? – спросил Джо.
Старик опять пожал плечами:
– Знаете. Из кучеряшек.
«
Джо взял книжку с собой. Когда он уходил, колокольчик опять звякнул, а кот на кресле-качалке открыл один глаз, чтобы секунду спустя закрыть его.
Джо поднялся по ступеням, прислонился к стене и посмотрел на книжку в своих руках.
Он принялся листать страницы.
В 7.21 четверо мужчин вошли на железнодорожную станцию в Лутоне. На Хасибе Хуссейне были темные ботинки и брюки, голова не покрыта. Линдсей Жермен носил ярко-белые кроссовки, в руках держал магазинный пакет. На голове Мохаммеда Сидх Хана была белая бейсболка. Шехзад Танвир замыкал группу, вошедшую на станцию. У всех четверых за спиной – рюкзаки.
Мохаммед Сидх Хан родился в больнице Университета Святого Якова в Лидсе. Его отец, Тайка, работал литейщиком. Мохаммед учился в средней школе Южного Лидса и после в Лидском центральном университете.
Еще позже он работал в Хилсайдской начальной школе в Лидсе воспитателем детей из недавно иммигрировавших семей. Коллеги говорили о нем как о «тихоне». Он был женат, имел дочь. К тому времени когда он появился на железнодорожной станции Лутона, жена его была беременна их вторым ребенком. Позже у нее случится выкидыш.
В найденном после события обрывке фильма Хан говорил:
«Слова наши на вас не действуют, а потому мы решили поговорить с вами на языке, который вы понимаете». Ему было тридцать лет. «Слова наши мертвы, – говорил он, – пока мы не придадим им жизни своей кровью».
Хасибу Хуссейну было восемнадцать. Он тоже ходил в школу Южного Лидса, ее учителя рассказывали о нем как о «спокойном увальне-гиганте». Он любил крикет и играл за футбольную команду «Холбекские шершни». В Лидсе жил он со своим братом в Холбеке, в доме 7 по Коленсо-Маунт.
Шехзаду Танвиру было двадцать два, а Линдсею Жермену девятнадцать.
Четверо сошлись на станции Лутон. Приехали они туда в красном «Ниссане», который Танвир взял в аренду за несколько дней до этого. Машину они оставили припаркованной у станции. Почти полчаса выжидали они в Лутоне, прежде чем в 7.48 сесть в поезд до Кингс-Кросс.
В Кингс-Кросс они прибыли в двадцать минут девятого. Полчаса спустя троим из них предстоит погибнуть.
