«
На боковой стенке красной телефонной будки:
Позади глаз тьма, бившаяся в ритме сердца, не давала хода мыслям. Кино для взрослых, билетер с любопытством рассматривает его, вздернув блондинистые бровки, а на стене опять то же.
Каким-то образом он оказался на Чаринг-Кросс-роуд, и немые обложки несметных книг глазели на него сквозь тюрьму стекла. Повернулся – и вот он опять, киноплакат, который он видел у Папы До в Париже: мужчина с длинной бородой и ясными пронизывающими глазами, смотрящими, кажется, в самое его нутро; они просеивают пыль и мусор, составлявшие его жизнь, чтобы познать его. «
Тьма позади глаз была живой, в сознании его дребезжали двери, какие, как ему хотелось бы, должны быть плотно закрыты. Он шел, не очень осознанно выбирая направления, уходя от Шафтсбери-авеню, пока его не остановила музыка. Играл орган, выплескивая море нот, которые омывали его, останавливали его, вздымали его, и он увидел церковь, а рядом с нею, как раз там, где он остановился, двери еще одного паба.
Внутри паба было темно, там сидели люди, слышались голоса споривших. Несмотря на жару на улице, внутри паба горел очаг, но Джо открытый огонь не показался удушливым, ему было с ним уютно. У барной стойки было где присесть, бармен был высок, смугл и неразговорчив, как статист в немом кино, Джо взял порцию виски, выпил – и все равно его знобило. Заказал еще порцию, закурил сигарету и подошел поближе к огню. Он дрожал, сам не зная почему.
Разговоры, как дым, наслаивались в воздухе:
«Тут я ему и сказал, да разве в самом-то деле так дела ведут? Мы в месяц из Индии получаем по десять тонн, нужны два человека, просто проводить груз через таможню, а он хочет…»
«А все расходы на перевозку. Хорошо еще, что саудиты знают, чего ожидать от…»
«Если б нам удалось пробиться на японский рынок, было бы совсем не плохо, но…»
«Азиатский рынок всегда был чересчур скор на обещание…»
«И он говорит: паспорт у вас есть? Ну, есть у тебя?»
«Он мне в том фильме понравился, в том, где…»
«И он говорит, мол, сколько же будет стоить, если мы станем покупать по стольку в
«Кино про призраков было. Точняк, что…»
«Десять тонн в месяц!»
«Точняк, что-то тут не так».
«С тем актером, что сыщика играет, он еще должен и…»
«Тебе приходится по газетам шерстить, вот к чему это сводится. Приглядывай постоянно, следи за газетами…»
«Сфера со-процветания, как же, но
«Гонконг…»
«Не упоминай при мне о Гонконге, тебе отлично известно, что…»
«Паспорт для чего? Не похоже, говорю, чтоб мы снова во времена Второй мировой, а? Вот я ему и сказал…»
«Это саудиты, хорошо еще, что мы руку на руле держим, если ты понимаешь, о чем я…»
«С той актрисой, кто его зазнобу играет, как бишь ее зовут-то…»
«Опиум. Его можно пустить на финансирование войн или на лечение больных. Вот что он мне говорит. Во наглость! Будто мы уже не по полной платим…»
«Ты ж знаешь этот анекдот, ну, про слона…»
«Десять тонн!»
«Он подыхает под конец?»
Джо передернуло. В очаге пламя отплясывало под ритм невидимого барабана. Заметил прикрепленную к стене небольшую синюю табличку.
Ниже черным фломастером кто-то вывел: «
«Американцы тебе втолковали бы, что они в одиночку войну выиграли…»
«Русская сделка…»
«А в комнате-то – розовый слон! Розовый слон! И никто не желает признаться, что видит его. Ты ж знаешь, такое выражение…»
«Мне надо еще выпить. Ты хочешь по одной?»
«Время сколько?»
«Пора еще по одной».
«Дело не в нефти, а вот…»
«Только не помню я, кто был плохими парнями. Это хоть когда-нибудь объясняли?»
«Десять тонн! И на что же он хочет перейти вместо этого? Что?
«Создать империю на…»
