Усама полностью

Джо закурил новую сигарету, оперся о темное дерево, вслушивался в тишину. Где-то вдалеке – свет, манящий, цвета кровоподтека, иссиня-черный. Там, позади, остались четверо. Туман: на улице, в разуме. Пробирающий до нутра, сладкий до приторности запах. Мужчина в бобровой шапке несет фонарь, освещающий во тьме одного только его. Синий свет поманил: Джо пошел за ним.

По опустевшим улицам. Ночь, она время мертвых, кладбищенская смена. Поезда на путях разбегаются по домам, туманный налет окутывает их. Сияют фонарные колпаки. Есть в тихой ночи передышка – для неугомонных теней, для бездомных и заблудших. По ночам ветры несут живую прохладу, уличные светофоры отмеряют течение лет.

Джо выдохнул дрожащую струйку дыма. Там, позади, остались четверо. Зато тебя там нет. Они разыскивали тебя, разыскивали повсюду. Ты – это хорошо укрытая длань и скальпель, который гарантирован от всякой дрожи, кожа расходится так, что недуг излечивается, неправедное выправляется, а мир в очередной раз направлен на верный путь.

Там, позади, остались четверо. Один человек впереди, всегда впереди. Синий свет манит за собой, недалеко. Джо думает: Бог живет в облаках, похожий на дым, у него длинная серая борода.

Что-то не по себе. Одиночество усиливается в ночное время. Он подумал про долгую арктическую ночь, исландские самоубийства, и его передернуло. Вытащил записную книжку Мо: последняя запись, седьмая страничка, ближе кверху. «Нашел их». Джо извлек ручку и вычеркнул запись.

Свет впереди, словно полицейская телефонная будка, обещает безопасность. Джо не знал, где он, где-то в лабиринте безымянных улочек. С одной стороны грязный книжный магазин, с другой – винный, оба закрыты. Бирки с надписью «Закрыто» покрылись пылью. Закрытая дверь, синий свет над ней обратился в музыкальное обозначение, название под ним как точка в конце длинной фразы: «Блюзовая нота».

Карточка у него в кармане. Девушка – его работодатель. Такая же карточка и в пальто Мо, каракули в его записной книжке. И Джо постучал в дверь.

Решетка на двери сдвинулась. Взгляд ощупывал его изнутри. Джо слышал негромкое звучание джазовой мелодии. Голос из темноты:

– Что вам угодно?

Джо:

– Выпить.

– А я вас знаю?

– Нипочем не должны бы.

И пыхнул дымом в решетку.

Изнутри:

– Твою мать! – вперемешку с кашляющими звуками.

– Собираетесь меня впустить?

– Только для членов. Проваливайте.

Джо припомнилось из записной книжки Мо: «Встретил Р. В БН». И он сказал:

– Мне нужно Рика повидать.

Молчание, вздох. Голос:

– Все приходят к Рику.

Джо – «да чтоб тебя».

Решетка скользнула вбок, сдвигаясь, – дверь открылась. Джо шагнул через порог. За дверью: столики, длинная стойка бара, небольшая сцена. Лампы вполнакала.

Пианист бьет по клавишам. Мелодия знакомая, но название не идет на ум. Стулья вокруг столиков – заняты. В полумраке трудно разглядеть лица.

Голос воплотился в фигуру.

– Некрасиво было с вашей стороны дым мне в лицо пускать. – Лицо большое. Глубоко сидящие глаза. Осуждающе смотрит на Джо сверху вниз: – Я астматик.

Джо:

– Тогда не ту работу выбрали.

Мужчина кашлянул, положил руку Джо на плечо, сжал. Джо разом стиснул зубы.

– Наглый умник никому не по нраву.

– Постараюсь это запомнить.

– Запомни. – Рука отпустила его, шлепнула ладонью по спине, от шлепка Джо пролетел вперед, прямо в зал. – Рик в офисе, скоро спустится. Тем временем возьми себе выпивку: представление вот-вот начнется.

Джо, буркнув: «Спасибо», – направился к бару. За столиками сидели молчаливые фигуры: выпивка, сигареты. Ожидали.

Пассажиры в фойе аэропорта, отправляющиеся в никуда, подумал Джо. Часов в зале не было. Было ощущение, словно бы время остановилось и тут законсервировалось.

За стойкой бара высокий худой мужчина.

– Чем помочь?

– Виски, двойной. Чистый.

– По виду судя, то, что вам нужно.

Джо пропустил это мимо ушей.

– И еще кофе «американо».

Бармен:

– То есть просто черный кофе, так?

Джо, устало:

– Просто принесите, и все. – Он положил наличные на стойку. Бармен не лыком шит – деньги исчезли.

Виски огнем растекся по Джо, словно горящая нефть по поверхности моря. Кофе был черен и горек: та же нефть, маслянистая и темная, получившаяся из разложившихся костей мега фауны, вымершей задолго до того, как родилось человечество.

– Этим пойлом можно машины заправлять, – заметил Джо, кивая на кофе. Бармен ухмыльнулся, выдал с легким русским акцентом:

– Не будем из-за этого ссориться.

Джо пожал плечами, развернулся на своем сиденье, принялся рассматривать публику.

Впечатления: манекены в магазинной витрине. Нет, не то. Только было в собравшихся что-то такое, что он воспринял не так. Полосы теней ложились на поднятые в ожидании лица. Чувство затяжного ожидания, взгляды, устремленные невесть в какую даль. Одежда не совсем подходящая. Мелькнула мысль об упавшем дереве, вывороченные из земли корни которого беспомощно торчали в воздухе. Выжидающие люди: у них вид такой, словно бы они не к месту – ни здесь, ни где бы то ни было еще.

И Джо подумал: беженцы.