Я вздрогнула, обернулась и увидела улыбающегося Базиля! Закинув ногу на ногу, как столичный щёголь, и постукивая пальцами по набалдашнику дорогой трости, он смотрел на меня так нежно и ласково, что я не удержалась и бросила ему на шею.
— Как же я рада тебя видеть! — прошептала, не сдерживая слёз.
— И я тебя, Изабелла!
— Это были суматошные дни, — Базиль погладил моё запястье большим пальцем, смотря так нежно, что у меня за спиной выросли крылья. Он рядом, и больше нет тоски и грусти. — Некоторые родственники уже потирали руки, надеясь урвать часть наследства, но им не удалось, и теперь они задыхаются от злобы, распускают слухи, что я непочтительный сын, легкомысленный повеса, который не вернулся домой, даже когда с родителями случилась беда.
— Тебе больно это слышать?
— Мне плевать. Главное — Королева знает правду, я смог подтвердиться, что я истинный Базильверд ди Брасс и единственный наследник. А поддельное завещание, сотворенное с помощью колдовства, исчезло, оставив после себя лишь пыль. Я вернул себе то, что по праву рождения принадлежит мне, и больше нет повода для печали.
— И всё же ты почти два года провёл в теле кота.
— Да-а, — закинул Базиль голову, разглядывая голубое небо, без единого облачка. Со вздохом пригладил свои темные, вьющиеся волосы. Я покосилась на них, на благородный профиль друга и сглотнула, чтобы справиться желанием погрузить пальцы в его пряди, ощутить их шелковистость.
Наверное, они такие же приятные на ощупь, как и шерстка… Осадила себя и вздохнула.
— Было непросто, но… — Базиль повернулся ко мне. — Я многое узнал, будучи маленьким пронырой, и познакомился с тобой.
От его улыбки на душе стало тепло. Промозглая погода, которая обычно царит в конце зимы и угнетает серостью, вмиг обратилась в чудесное начало весны, когда в воздухе пахнет грядущей свободой и счастьем.
— А идём-ка, Изабелла, на прогулку, — Базиль встал со скамьи. — Ведь давненько мы с тобой не гуляли, да? Куда бы ты хотела пойти?
Да куда угодно! Только бы Базиль был рядом.
Как-то не сговариваясь, получилось, что мы пошли привычным нашим путём, держась за руки и посылая друг другу улыбки.
Базиль шутил и вёл себя также, как когда был Красавчиком. Однако теперь стоило мне встретиться с ним глазами, я заливалась румянцем от смущения.
Чтобы вернуть беззаботность, которая раньше была между нами, Базиль сыпал шутками и уже скоро у меня от смеха болел живот.
Хохоча и переглядываясь, мы брели по улицами, вспоминали прошлое. Базиль рассказывал много интересного про статуи, разные арки, дома, скверы, ведь он знаток истории и хорошо образован. Я слушала его с замиранием сердца.
Вдруг Базиль остановился перед витриной магазина, у которой мы когда-то стояли и рассматривали изысканный модный ансамбль.
Тот ансамбль уже давно купили, однако на манекене появился новый — весенний.
Его основой служило платье красивого голубого оттенка из альпаки. Длинные, слегка расклешенные рукава и роскошную струящуюся юбку украшала искусная вышивка. К н и г о е д. н е т
Серые сапожки на каблучке привлекали внимание кокетливыми пряжками и идеально сочетались с кашемировым пальто темного-голубого цвета, длинною до колен. Для создания более утонченного, нарядного образа его манжеты и подкладку отделали кружевом.
Завершали утонченный образ шляпка с белым пером и сумочка из мягкой кожи.
Я засмотрелась, стараясь запомнить каждую мелочь. И вдруг, ощутив горячее дыхание Базиля на шее, услышала:
— Хочу купить тебе его.
— Что? Не надо! — заупрямилась я.
— Тогда, я куплю всё, что продается в магазине. Потом тебе придется это носить. Так что лучше, дорогая Изабелла, выбери то, что тебе по душе.
Базиль потянул меня за собой, и мы вошли в светлый, роскошный холл магазина.
— Всё самое лучшее для этой чудесной девушки, — бросил Базиль хозяйке, встретившей нас у входа.
— В пределах какой суммы? — уточнила она деловито, оглядывая меня с ног до головы.
— Ограничений нет.
— Я поняла, — улыбнулась женщина, кивнула помощнице, и увела меня за собой в примерочную.
Ох, какие прекрасные наряды она приносила из бархата, шерсти, плотного шелка…
Мои глаза разбегались, я не могла выбрать из бордового тона, синего, дымчатого, изумрудного, фиолетового…
Вроде бы выбрала одно, но владелица магазина принесла платье с цветочным узором из тонких серебряных полос, потом еще роскошное из атласа, с необычным сочетанием холодных оттенков — голубого, серого и белого… А потом платье нового фасона с высокой талией и свободной юбкой из множество складок. Потом с асимметричными драпировками… И многослойной юбкой, обильно украшенное рюшами и воланами для весенних праздников…
Я стояла и просто не могла выбрать.
— Мне надо только одно, — пролепетала растерянно.
— Милая, — зашептала хозяйка, поправляя складки на рукаве моего наряда. — Когда мужчина так смотрит, для него не важна цена. Ему важно, чтобы его любимая радовалась. Пользуйся этим.
Я застыла. Но не от того, что должна пользоваться. А от слов, что Базиль на меня смотрит особенно нежно. Неужели?!
Встрепенулась, а потом… снова загрустила.