Моё счастье, скрывая боль, страдало возле лежащей вверх копытами дочурки, слабо стонущей от переполняющего ту абсистентного синдрома. Подивившись на столь причудливое зрелище, я хотел приложить обоих целительной силой, но был изгнан Саякой, включившей свою «ауру радости» с теми же намерениями. Тоже хорошо, не придётся рисковать собственным светлым именем, которое и так все вокруг стараются опорочить.
— У нас 126 эссенций, каждая из которых даёт по 3 очка Скорости, — начал я. Пришлось сразу же прерваться, так как Йоши начал хватать ртом воздух и заваливаться на бок. Порадовавшись, что он всё еще в восстанавливающей ауре Саяки, я продолжил, — Вот моё предложение. Ты помогаешь нам их реализовать. Здесь, в Нижнем городе, за деньги. Если сможешь устроить сделку сегодня, то получишь 30 процентов от вырученной суммы…
— Эээй! — тут же возмутилась Тами, делая страшное лицо, — Что?!
— Цыц, — строго сказал я жадной гномке, — Так будет лучше для всех. Отец Самары получит то, что прохлопала ушами и промолчала его дочь, а мы получим возможность потратить деньги. И потратим их… все! Здесь, в Нижнем городе! Одежда, оружие, еда, другие эссенции, даже умения — будем тратить, как в последний день! Но только если господин Такаули справится. Сегодня — 30 процентов, а если сделка пройдет завтра — только 15. Послезавтра — всего пять.
Бедолага-кентавр сидел, нервически икая. Потом, собравшись, посерьёзнев, и став похожим на настоящую акулу бизнеса, он вздел себя на копыта, сказав, что должен кое-что разузнать. Нам пока не предполагалось куда-либо выходить, на что им было получено неохотное согласие.
Пока девчонки, объединившие силы с матерью маленького семейства отдавали всех себя троллингу над пытающейся прийти в себя Самарой, не знавшей, куда от них деваться, я думал. Отвлёк меня от этого занятия неожиданно раздавшийся звонок на магикон.
— Ты где? — грозно прозвучал в трубке голос деда Одая.
— Прячусь, — честно сказал я, — Недалеко. До коронации вернусь.
— Мач…, - голос деда дрогнул, — Нужно, чтобы ты отдал эссенции…
— Этого не случится, — тут же поскучнел я, теряя настроение.
— Ты не понимаешь, — продолжил дед, — Мы не можем надавить на весь кабинет генералов и министров. Наоборот, они давят на нас! На меня! Последний Герой страны подался в бега, а из-за того, что Правила Богов прекратили работать, сложность воспитания молодежи возросла стократно! Все это понимают! Весь двор давит на императорскую семью, желая, чтобы ты остался в Татарианской империи! Навсегда! Хотят опутать тебя многомиллиардными штрафами, чтобы ты добывал редкие вещи из монстров до конца своих дней! Эти несчастные эссенции, точнее, то, что ты добыл их вместе с гвардейцами — зацепка! Законная зацепка, потому что ты не Авантюрист! Здесь и сейчас ты простое лицо, подчиняющееся законам империи!
— Так предложите мне решение, — попытался сделать я еще одну скидку, чувствуя, что начинаю злиться, — Почему вы, Тсучиноко-доно, предлагаете мне просто-напросто отдать честно заработанное?
— Да потому что для тебя это пустяк! — взорвался старик, — Сколько вы там сидели?! Две недели?! Ерунда! Пойми, дурак, я тебя спасти пытаюсь! А ты упрямишься, как ребенок!
— Так вот почему вы постоянно убегали отсюда, — предположил я, даже поёрзав от избытка чувств задом по унитазу, на котором думал, — Решать проблемы маленьких городков, выручать их из простеньких бед, а затем получать заслуженное уважение куда проще, чем бороться с местными вельможами день за днём, а?
— Послушай, ты, маленький говнюк…, - тут же возмутился Одай.
— Нет, это вы послушайте меня, оябун, — выделил я последнее слово, — Мне действительно чхать на эти эссенции! Но я скорее утоплю их в дерьме, даже сам в нём утоплюсь, чем буду идти на поводу забывших своё место баранов! Если вы думаете, что они, добившись своего и заставив вас прогнуться, утихнут и присмиреют — то вы тоже баран! Ах нет, не вы. Кинтаро будет за вас отдуваться?! А вы поедете дальше по городочкам развлекаться, а? Может быть, вам именно это надо — пауза в местном гадюшнике, что непременно возникнет, если я отдам эссенции? Пока их поделят, пока будут совещаться, как меня по новой захомутать, вас же уже рядом не будет, а, Странствующий Император?
В ответ в магиконе была лишь тишина. Я с огромным удовольствием нажал на «отбой», чувствуя, что попал в самое яблочко. Великолепная штука — унитаз! На нём вечно приходят озарения!
Одно дело, когда ты легендарная личность, шляющаяся по целому континенту и делящаяся своей мудростью и опытом. Это очень круто. Только вот совсем другое, если ты сбежавший правитель большой страны, для которого местечковые беды — мелочи, не стоящие упоминания, потому что ты, блин, император! Детские штаны на лямках! Зато уважение и обожание спасенных — вполне настоящие! Ты разбил мне сердце, старый мелочный хрен!
