– И вы упали в обморок, – медленно сказала девушка.
– Да, – он улыбнулся смущенно. – Как-то не по-мужски. Вы уж не рассказывайте никому, ладно?
– Не буду. Вы отказали шантажисту?
– Деньги привез и сунул в дыру. Добирался большую часть пути порталами, только последний кусок между материком и островом – на почтовом корабле. Когда вы меня увидели, я сразу активировал портальный кристалл до порта, там заплатил какому-то капитану-контрабандисту и двенадцать часов плыл до материка на лодочке. В мешочек с деньгами я вложил записку, что никаких тайн мне не рассказывают, поэтому даже не представляю себе, чего хочет от меня незнакомец.
– Мне кажется, он с вас просто так не слезет, будет дожимать. Он зарвался. И думаю, о шантаже уже пора узнать специалистам…
– Я размышляю об этом уже второй месяц, спать перестал… Пару раз даже прикидывал, как бы так умереть, чтобы это не было похоже на самоубийство, но пока не придумал.
– Вот уж ерунда! – Лидия резко встала. – Минуты слабости бывают у каждого. Я… прикину, что и как сделать проще. Вы ведь придете завтра сюда, в ателье?
– Сегодня, завтра и ежедневно, – Мэтр тоже встал. – Спасибо вам, мисс Хаскелл.
Вечером за ужином в доме номер тридцать два по Одли-Гарден стрит было мрачно. Всем трем подругам казалось, что над столом висит слово «шантаж», будто грязное облако, и не дает им дышать и радоваться.
– А вот интересно, – меланхолически спросила Софи. – Это один и тот же шантажист, или два разных?
Вэл оторвалась от кусочка хлеба, который крошила на стол, и с любопытством посмотрела на Пимпочку.
– Признаться, это не приходило мне в голову… Круг, в котором он действует, довольно узок, там двоим делать нечего. А что, вполне может оказаться и один! Пожалуй, придется мне завтра снова нанести визит полковнику Паттерсону… Лид, наш Мэтр созрел для официальных действий?
– Я его дожму! – зловеще пообещала та.
Лавернье решил никуда не торопиться.
В конце концов, сколько можно бежать для того, чтобы хотя бы оставаться на месте? Пусть магазинами занимаются управляющие, по антикварным аукционам и барахолкам носятся юные помощники, а он сам будет почивать на лаврах. Ну, разве что коллекция фарфоровых собачек почтмейстера Джонсона попадет в продажу…
Он распахнул окно своего кабинета, выходившее в небольшой сад, и мимоходом порадовался, что в свое время, купив этот дом недалеко от Коллежа Сорбонны, нанял старика Турни садовником и дворецким. Сад пылал листвой винограда, вьющегося по решетчатым шпалерам, на клумбе цвели астры, лиловые и белые. Пьер уселся поудобнее и продолжил изучение наследия Павсания.
Купив на аукционе дом Павсания в Аль-Искандарии, он получил всё то, что в нем было, нужное и ненужное.
Собственно дом Лавернье решил пока оставить себе. Пусть старая Мариам за ним присмотрит, а там видно будет. По всем предметам, которые находились в доме и не были ему нужны, он оставил Бутросу доверенность на продажу и использование вырученных средств на благо коптской общины.
Принадлежавшую дорогому покойнику коллекцию артефактов и амулетов Лавернье хозяйственно прибрал к рукам и взял с собой в Лютецию. Позже, когда у него будет побольше времени, он изучит, что там есть; что-то продаст, а что-то и самому пригодится.
Синяя тетрадь, свидетельствовавшая о не самых лучших поступках старика, сгорела в оловянном тазу, и слава всем богам. Но была ведь и еще одна тетрадь, обернутая в коричневую бумагу; в ней-то и было настоящее наследство, личные разработки и открытия мага.
Н-да, разработки… Тут-то и обнаружилась настоящая засада. Просмотрев записи, маг понял, что в последние годы Павсаний не занимался ничем, кроме пресловутой магии желания. Ей и были посвящены все его исследования. Пьер тихо выругался сквозь зубы: ну, и на чем прикажете базировать лабораторию для изучения его разработок? Дать в руки паре-тройке любопытных молодых магов возможность взмахом кисти заставить любого человека сделать то, что им взбредет в голову?
Может, плюнуть на условия завещания? Тетрадь тоже сжечь, вон, в камине всё приготовлено для растопки. А Бутросу отписать как есть…
Может, подумать до завтра? С другой стороны, а что изменится?
И он со вздохом взялся за коммуникатор.
Ректор Магической Академии Жорж де Кайонн никогда не был сверхвеликим архимагом. Зато он был отличным администратором, хорошим специалистом в своих магических областях и, самое главное, слыл человеком честным. Поэтому Лавернье и договорился о встрече именно с ним.
Накануне вечером, так и не приняв окончательного решения, он отправился пройтись по Лютеции, подышать ее воздухом, заглянуть в пару-тройку любимых заведений. Луковый суп съесть, в конце концов!
Какое-то время он колебался, отправить ли тетрадь в пространственный карман или сунуть в обычный сейф, потом все-таки отдал предпочтение карману. Луковый суп как-то плавно перешел в бокал вина, у стойки бара встретились знакомые и пригласили сыграть партию в бильярд… В общем, домой он вернулся сильно заполночь, и, хотя и не был вполне трезв, сразу понял, что входную дверь вскрывали.
