Род Лидии открылся и тут же захлопнулся, ей показалось даже, что зубы лязгнули. «Совместную? – думала она. – Вот так вот во всех журналах будет написано Фабьен Дорле и Лидия Хаскелл? Да! Да, хочу! А как же собственное ателье?»
– Совместную, – выдавила она и откашлялась. – Я согласна.
– Тогда обдумывайте, по возвращении из Медиоланума начнем работать.
– У нас две проблемы. Первая – то, что мы обсуждали вчера. Вот здесь, – Лидия протянула Мэтру листок бумаги с записанным номером коммуникатора, – координаты полковника Паттерсона из городской Стражи. Я точно знаю, что он сейчас ведет аналогичное дело о шантаже. Конечно, сегодня суббота и завтра полковник, скорее всего, в кабинете не появится, но в понедельник вы сможете с ним поговорить. Наверное.
– Да, я свяжусь с ним сегодня же. А вторая?
– Кто останется в Ателье, пока вы будете в Медиолануме?
Разумеется, Мэтр даже и не понял, чтоб мадам Вивьен на него обижена, зато сразу сообразил, чем это грозит, и с досадой потер затылок.
– Вот же Тьма, надо было по-другому с ней говорить! Но мы так давно работаем вместе, что Вивьен казалась мне продолжением меня самого, будто бы еще одна моя рука. Я понятия не имел… Эх, ну, ладно. Что ж теперь, идти и извиняться?
– Не поможет, – уверенно ответила Лидия. – Я бы в такой ситуации не простила очень долго. Попробуйте поговорить с мисс Норвуд, они близкие подруги, может быть, она что-то подскажет…
– Попробую, спасибо. Вот, пожалуй, мисс Норвуд и останется за главного. У нас ведь на эту неделю никаких законченных заказов не предвидится?
– Только свадебное платье для внучки лорда Брэкнелла, но там, по-моему, все давно согласовано.
– Я слышал, что возникли какие-то сложности, не то приданое недостаточно, не то жених и невеста поссорились… В общем, платье для девушки пока неактуально, свадьбы не будет.
– Свадьбы не будет… – медленно повторила Лидия. – А можно точно узнать, разорвана ли помолвка, и по каким причинам?
Дорле поморщился.
– Вас интересуют светские сплетни?
– Нет, нисколько. Просто это может быть работой того же самого шантажиста…
Паттерсон отключил коммуникатор и с чувством выругался. Дело о шантаже, казавшееся таким незначительным поначалу, разрасталось как снежный ком… Смайт добыл у мистрис Хэкетт описание новой подруги Мейбл, но оно было отрывочным и не слишком точным. Вдова видела эту женщину со своей дочерью дважды, издалека, и скорее готова была описать одежду той, чем черты лица. Но и это было уже что-то…
Потом детектив-сержант взял в библиотеке главные городские газеты за последние пару лет и старательно изучил полосу объявлений. Главное, что его интересовало – разорванные помолвки и внезапные разводы в высшем свете. Таковых нашлось не так уж мало, четырнадцать, и с этим списком полковник пришел к жене.
Майя была дочерью одного из самых опытных карьерных дипломатов Бритвальда, и о светском обществе знала все. Восемь случаев она отложила в сторону сразу, сказав только:
– Давно к тому шло, ничего удивительного.
Еще три вызвали легкий интерес, не более, а вот над тремя последними Майя задумалась всерьез.
– Я почти уверена, что этот развод спровоцирован извне. Линдберги всегда были хорошей парой, и даже мерзкий характер его матери, графини Линдберг-Креспи, не смог их развести. Говорить с Себастьяном бессмысленно, он не станет отвечать на такие вопросы… Ни на какие не станет отвечать. А вот с Эмили я могу попробовать случайно встретиться, – она дернула за шнур, и через минуту в гостиной появилась горничная. – Кэти, ты ведь дружишь с горничной Эмили Линдберг?
– Да, мадам.
– Отлично…
Случайная встреча с бывшей женой Себастьяна Линдберга была спланирована тремя женщинами с такой тщательностью, что шансов ускользнуть у Эмили не было. Ее собственная горничная давно беспокоилась о хозяйке: за пять месяцев после развода та похудела так, что все платья висели на ней мешком, но даже это не волновало женщину. Она не выходила из дому неделями, и могла весь день провести, не снимая пижамы. Но не пойти к зубному врачу Эмили не могла, так что все, что оставалось Майе – это записаться на тот же день, вторник, и придти раньше.
Исследование письма от шантажиста, переданного следствию леди Даркнелл, не дало ничего. Обычная почтовая бумага, продающаяся в любом супермаркете, магазине писчебумажных товаров или просто на почте; текст напечатан на печатающем устройстве. На конверте стоял штемпель почтового отделения в Хаммерсмите, но это не было даже тенью следа, письмо просто бросили в уличный почтовый ящик.
Возможно, если им и в самом деле удастся найти других, пострадавших от деятельности негодяя, будут еще письма для сравнения, но, скорее всего, они окажутся столь же безликими.
Очень многообещающей выглядела дорожка от жертв шантажа к жертве убийства. Возможно, Мэйбл Хэкетт знала что-то, что показалось убийце лишним? И в ход пошел аманитин… Нужно еще раз просмотреть ее вещи.
