И вот складывалось впечатление, что вчера княжна так и не легла. Одна из служанок сделала один нерешительный шаг, оглядывая комнату повнимательнее. Шкатулки с украшениями, стоящие на трюмо, были на месте, книги лежали в несколько стопок на полу, шторы были едва приоткрыты и, на первый взгляд, в покоях всё было на месте. Кроме госпожи Лилитты. Прислужницы прекрасно помнили, что случилось в замке совсем недавно. Неужели княжну похитили или, того паче, убили! Девушки переглянулись с одинаковым испугом на лицах.
— Нужно доложить князю, — прошептала одна из них. — Иди ты, я боюсь.
— Князь отбыл вместе с войском, — возразила вторая. — Нужно доложить княгине. Ты иди, сообщи ей, а я побегу к целителю Воибору, может, он что–то придумает.
Так они и решили.
Первая служанка бросилась в покои Многоликой, которую нашла лежащей в постели и что–то читающей. Обычно к этому времени княгиня уже была на ногах, она инспектировала учётные книги или гуляла в саду, но после отравления, о котором шептался весь замок, она стала подолгу оставаться у себя, реже выходила из замка. Её и Лилитту, в отличие от князя, слуги хотя бы не боялись.
— Госпожа! — истерично воскликнула служанка. — Юной госпожи нет в её комнатах!
Многоликая с внутренней тревогой ожидала, когда об этом доложат. Не меняя выражения лица, к чему все были привычны, она отложила книгу, откинула одеяло и опустилась босыми ногами на пол. В широкой ночной сорочке и с распущенными волосами княгиня не была похожа на ту гордую женщину, которой обычно представала перед чужими.
— Я должна убедиться лично, — но на холод в её голосе повлиять не могло, кажется, ничего.
Служанка безмолвно кивнула и уже хотела помочь госпоже одеться, но Многоликая это всегда делала сама, только личная прислужница помогала ей заплетать волосы. Княгиня приказала оставить её одну и начала неспешно одеваться. Они никуда не торопилась. Конечно, Многоликая я не ожидала, что Лилитта так быстро покинет замок, они договаривались, что девочка присоединится к чтице, когда та двинется в обратный путь в обитель. Или Дейрос уже выпроводил предсказательницу из замка? На мгновение Многоликая пожалела, что не успела ничего спросить у пророчицы. Но сейчас было не до этого. Однако поговорить, если чтица ещё здесь, по поводу Лилитты было нужно.
В коридор уже ступила прежняя княгиня: тёмно–синее закрытое платье в пол, изящные серьги в ушах и неширокие кольца на пальцах. Она ступала неторопливо, всей кожей ощущая встревоженный взгляд сопровождавшей её служанки. У покоев Лилитты им встретились Воибор и вторая прислужница, которая выглядела не в пример спокойнее своей товарки. Старец как–то особо громко кряхтел, хмурил кустистые брови и поглаживал бороду.
Первой в покои княжны ступила Многоликая, соблюдая хоть минимальные правила приличия, затем просочился Воибор. Всё было так, как и описывала служанка: Лилитты не было, признаков обыска или борьбы не было, все вещи — на своих местах. «Хоть бы не так очевидно всё оставила,» — подумала княгиня, но вслух приказала служанкам вызвать Онги, который должен был отправить охранников под арест, допросить их и передать её приказ начать поиски Лилитты в замке.
У них было около суток, пока Дейрос не вернётся из военного похода. Многоликая не сомневалась, что её муж потерпит поражение: кто же будет пытаться оспорить предсказание чтицы. За это время нужно было развить бурную деятельность, чтобы её не убили сразу, а дали время оправдаться. Воибора тоже надо было занять, поэтому княгиня поручила ему изучить комнату на наличие магических следов, чем старец и занялся.
Он был удивлён исчезновением Лилитты. Ничего подобного ему в голову и не приходило. Целитель был уверен, что однажды князь самолично избавиться от ущербной демоницы, но вот оно как сложилось. Воибор прикрыл глаза, погружаясь в магические потоки, наполняющие комнату. Его магическое чутьё показывало, что несколько дней назад в комнате творились заклинания, сходные с запрещённой в их мире магией крови, но ни одного классического он не увидел. Живых или мёртвых, кроме них четверых, в покоях не было.
— Я ничего не вижу, — проскрипел Воибор. Про магию крови он ничего не сказал: старец не хотел, чтобы его в этом обвинили, тем более, безосновательно.
Многоликая сохраняла бесстрастное выражение лица, и целитель не мог понять, то ли ей всё равно, то ли она не удивлена, то ли всегда такая. В любом случае, князь будет недоволен, а значит, княгине несдобровать. Воибор потёр одну руку другой и с притворно вежливым поклоном попросил разрешения присоединиться к обыску замка.
