В ожидании Онги Многоликая принялась за осмотр покоев Лилитты. Она опасалась, что та могла чем–то себя выдать, но при беглом изучении оставленных вещей удалось выяснить, что девочка забрала только собранные ими припасы, украшения и удобную для побега одежду. Шторы были неплотно задвинуты, окна — закрыты. Повседневное платье нашлось в гардеробной, не было похоже, что княжна взяла что–то из книг: Многоликая с Эрной сами подбирали ей литературу и следили за её прочтением и запоминанием основной информации, и последние выданные Лилитте книги были на месте. Но только выдвинула княгиня ящик трюмо, как стала очевидной пропажа личного дневника её дочери. Это порадовало Многоликую. Больше ничего примечательного она не обнаружила.
Прибывший Онги сбледнул с лица, как только понял, зачем его вызвали. Охранники у дверей Лилитты начали наперебой уверять, что ничего не видели и не слышали, вчера к юной госпоже никто не заходил и не выходил. Сегодня — только две её личные служанки. От этих слов девушки затряслись и упали на колени, умоляя их пощадить, ведь вчера с княжной всё было хорошо, а сегодня они ничего не видели и сразу бросились с докладом к господам.
Над всем этим возвышалась Многоликая и никак не способствовала быстрому решению проблемы. Через час уже весь замок знал, что произошло. Охранников отволокли в допросную, служанок заперли в камере. Виобор опрашивал слуг и скрипел зубами, пытаясь убедить княгиню, что девки–служанки явно ни при чём, но та кривила губы в холодной улыбке и заявляла, что под подозрением все.
— Тогда и вы тоже под подозрением! — в отчаянии воскликнул старец.
— И я, и ты, все, — с каким–то мрачным удовлетворением произнесла Многоликая. На её щеках выступил лихорадочный румянец, такой несвойственный для неё. Княгиня ходила по лезвию меча, но страшно ей не было.
Бессонная ночь практически не сказалась на Драгосе Альте, но вот Ирис, юный маг воздуха, и Лилитта, привыкшая к неспешной жизни в замке, уже вовсю тёрли глаза. Рассвет встретил всадников только в начале путь в Амру. Вместе со светилом пробуждалась и тревога. Ирис уже несколько раз оглянулся на скрывшийся из вида замок, княжна никак не могла устроиться в седле, чтобы ничего не натирало, а Драгос возвышался над ними, как скала.
Медиум поспешила поделиться со спутниками своими страхами:
— Нам не стоит ведь так опасаться, погони, да? По утру князь Дейрос двинется в поход на соседа, а когда вернётся в замок — неизвестно. Значит, нас хватятся не сразу? — её голос немного дрожал, Лилитта пыталась больше успокоить себя, чем подбодрить спутников.
Под копыта коней стелилась утоптанная грунтовая дорога, фонтанчики песка взлетали к светлеющему небу.
— Вот именно, что нас, — Драгос выделил это слово, нахмурившись. — Мы фактически дезертировали, бросили других на смерть, а сами сбежали.
— Вы — наёмники, не регулярная армия, чтобы использовать подобные понятия. Разве вы должны были погибнуть вместе с ними? Что бы это дало? — в её голосе Лилитты кокетства практически не осталось, да и не место ему здесь и сейчас, к тому же она успела порядком устать от бесконечной тряски в седле.
— Наёмники, — не стал спорить Драгос, — хотя из уст юной девушки эти слова звучат цинично, но я согласен с тобой.
— Она демонопоклонница, — вставил Ирис, в очередной раз обернувшись назад. — Они все такие.
— Какие, Ирис? — Драгос повернулся к спутнику. — Не стоит думать, что в империи Алданаи живут одни лишь святоши. Можешь мне поверить, — добавил он с тоской в голосе.
— В любом случае… — запальчиво вскинулся Ирис.
Лилитта уже хотела высказаться, дескать, и ты тоже с ними сейчас бежишь, но придержала язычок за зубами: она не хотела разозлить мага и спровоцировать его возвращение в замок, потому что это могло выдать их побег. Теперь, когда ночная прохлада сменилась утренним теплом, княжна начинала ощущать, как жарко становится под слоями из одежд и плаща. Она уже хотела было половчее избавиться от лишней одежды прямо на ходу, но Драгос перебил её:
— Не снимай. Теперь нам придётся двигаться быстро, и тебя быстро проберёт холодным ветром. Сейчас уже достаточно светло, чтобы мы могли ускориться.
Ни с чьей стороны возражений не последовало. Они пришпорили лошадей. Тянущиеся вдоль дороги поля и перелески не слились в сплошную полосу, но рассмотреть пейзажи стало гораздо труднее. Лилитта, выбравшись впервые из замка, хотела бы неспешной прогулки, любоваться видами, вдыхать воздух свободы, но их кони неслись вперёд. Беглецов подгоняло ощущение погони.
