Наёмники замешкались лишь на мгновение. Они не привыкли отступать, и закованная в доспехи конница обрушила всю свою мощь на толпу любителей легкой наживы, и раздался хруст костей, а подковы стали липкими от крови. Из ноздрей коней валил пар, с копий личной гвардии князя Дольфа на землю лилась алая жидкость.
В небо неслись проклятья, но никто не отступил! Честь, пусть и измеряемая в золоте, была для наёмников не пустым звуком. Клык раздавал удары направо и налево, огненная аура танцевала вокруг него. Где–то на границе сознания смеялась та, чьи локоны он до сих пор носил в медальоне на груди. Схватив противника за волосы, Клык единым росчерком перерезал ему глотку, как когда–то вознамерился тому, кто посмел увести его невесту на брачное ложе. Ударом локтя другой руки наёмник метил в кадык другому, но хрип умирающего возродил видения смерти его возлюбленной, и меч соскользнул, промазал, с тем чтобы выпасть из ослабевшей хватки, когда кончик чьего–то клинка показался из груди Клыка. Дыхание перехватило, боль пронзила раскалёнными углями всё нутро, а на залитой кровью земле мужчине привиделось распростертое, безжизненное тело давно почившей возлюбленной. В голубое, чистое небо взлетел последний крик боли, но не физической…
За развернувшимся сражением с возвышенности недолго наблюдал князь Дейрос. Вдруг он почувствовал, что его брачный браслет ощутимо нагрелся. В замке что–то происходило!
— Заканчивайте без меня! — Князь пришпорил коня и поспешил обратно в домой. Обернувшись, он увидел, что наёмники проигрывают. Ещё одно подтверждение, что предсказания чтиц сбываются. Пусть так, но теперь никто не посмеет сказать, что князь Дейрос Фариус прощает обиды и не готов мстить. Ещё придёт время, и Дольф заплатит за всё! Заплатит за то, что сломал жизнь его единственной дочери, Лилитте! За то, что нарушил ритуал, когда душа его дочери должна была слиться с душой демона. За то, что теперь ему предстояло избавиться от родной крови, чтобы не дать никому узнать о позоре его семьи.
Последним приказом князя было:
— Сальва, Эрна, вы знаете, что делать.
Трое беглецов отпустили коней на подступах к Амре. Утро встретило их на мосту, отделяющем Союз княжеств Дэммор от империи Алданаи. Створки городских ворот с протяжным скрипом распахнулись, чтобы впустить Лилитту, Драгоса Альта и Ириса. Никто не спросил с них подорожных и платы за вход.
— Теперь ты вернёшься в замок? — спросил Ирис, когда они углубились в извилистые городские улочки.
— Нет, — отрицательно качнула головой медиум. — Теперь мне нет пути назад. Князь не прощает подобного, — Лилитта добавила в голос немного сожаления и грусти. Она безразличным взглядом окинула невысокие, сложенные из камня или дерева дома, с тоской вспоминая многоэтажки родного города, из стекла и бетона.
— И что ты теперь планируешь делать? У тебя есть кто–то в городе? — поинтересовался Драгос.
— Я… никого не знаю, — да, у Лилитты был примерный план, но она так и не смогла понять, кто, согласно руническому раскладу, являются союзником и врагом за пределами замка. — Может, вы посоветуете мне, где лучше остановиться?
— Только если у целителя, к которому мы заезжали по дороге сюда, — предложил Драгос. — Мы больше никого не знаем в городе.
Ирис утвердительно кивнул.
— Так и решим, — согласилась девушка. Услышав предложение, она вспомнила о Хайле Кундиге, что приезжал лечить Многоликую. Не о нём ли сейчас речь?
— Решим? Это твоё решение, а нам не по пути, — жёстко отрезал Драгос.
— Но… — Лилитта в изумлении распахнула глаза.
— Простите, госпожа Лили, но я тоже не могу остаться с вами. Там, в замке, осталась девушка, с которой я хотел бы увидеться хотя бы ещё раз.
«Морелла, что ли?» — про себя предположила Лилитта и скривилась: «Любовь — такая ненадёжная штука.» Однако вслух она сказала совсем другое:
— Господин Ирис, сейчас вы не можете вернуться в замок: князь Дейрос мстителен, поэтому не простит вам того, что вы сбежали прямо накануне битвы.
— Хаха, Ирис, а ведь девочка права. Как бы ты ни хотел повидаться с Мореллой, у тебя пока ничего не выйдет.
— Драгос! — щёки юного мага покрыл лёгкий румянец. — Причём тут госпожа чтица?! — и Ирис опустил голову. — Неужели это так очевидно?
Дракон–оборотень похлопал его по плечу:
