— Я склонен с тобой согласиться. Среди нас случается, что демон пробуждается не сразу, хоть и редко. Чаще одержимые сходят с ума, не в состоянии справиться с мощью демона. — После этих слов Дейрос особо пристально взглянул на супругу: — Их убивают. Я был бы очень опечален, если лишусь дочери, ведь княжество не должно оставаться без наследника.
Пока князь говорил, Воибор не отрывал взгляда от фигуры Многоликой, которую — имперку, чужачку — в замке прозвали так в шутку, за всегда безжизненное выражение лица. Самое интересное, что княгиня ни секунды не протестовала против такого обращения, будто признавала его правильность. «Она нечеловечески спокойна,» — рассуждал целитель, не дождавшись какой–то более или менее эмоциональной реакции со стороны обсуждаемой персоны: на лице не дрогнул ни один мускул, не дрожали руки, не участилось дыхание. «Если бы я не видел, что она человек, то заподозрил бы…» — но кто это был бы, Воибор так за все эти годы и не решил.
В итоге князь приказал Многоликой обеспечить доступ к Лилитте целителю. С лёгким поклоном княгиня пообещала выполнить всё в точности и поспешила к дочери, чтобы успеть первой и дать указания, что стоит говорить при Воиборе, а что — нет. Девочку она нашла в библиотеке. При её приближении та что–то спрятала в рукаве, но спрашивать Многоликая не стала, сделав вид, что ничего не заметила. Она надеялась, что девочка ничего вы выкинет при Воиборе: не станет произносить что–то непонятное, подозрительно себя вести и задавать неудобные вопросы. Запоздалое сожаление кольнуло княгиню: не совершили ли они с Эрной ошибку, когда решили держать девочку в неведении относительно происходящих в замке событий и угрозы, что над ними всеми нависла.
«Кто такая Лилитта?» — думала Лилия Львовна, листая выданную для самостоятельного изучения книгу. «Что стало с ней? Почему я оказалась в этом теле?» — медиум наконец поверила и признала, что всё произошедшее не сон, что она не дома, на Земле, а в чужом мире. Метание между попытками что–запомнить и не выдать себя больше, чем уже есть, между изучением этикета под руководством Многоликой и истории по рассказам Крайса Эрны наконец замедлилось, и Лилию Львовну оставили в тиши и одиночестве библиотеки листать пыльный талмуд на религиозную тематику. «Что это за Тёмная Хозяйка? Почему она живет на Пепельных землях? Зачем мне всё это знать?» — думала Чёрная Лилия и сама себе отвечала: «Если я хочу здесь прижиться, перестать чувствовать себя чужой, понять, что здесь к чему. Ведь руны чётко сказали, что там, на Земле, я мертва. И впервые я чувствую, что должна им поверить. И возвращаться–то мне некуда. Не к кому и не к чему.»
Лилия Львовна закрывала глаза, вспоминая.
Родом она была из небольшого провинциального городка, но решила замахнуться на что–то большее, чем местное ПТУ. Родители поддержали её, и вот юная Лиличка едет в Столицу. Столица была огромна, поражала обилием перспектив и возможностей. Девочка была неглупа и смогла поступить в не самый последний ВУЗ благодаря своим знаниям, не взятке. С жильём ей тоже повезло: странная, но милая старушка выделила Лиличке меблированную комнату в старинном доме рядом с ВУЗом. Старушка любила курить трубку и раскладывать пасьянсы, но практически ничего не требовала от студентки.
Учёба давалась Лиличке легко, особенно ей нравился один предмет. Скорее, не предмет, а профессор, ведущий его. За давностью лет Лилия Львовна не была уверена, что сможет в точности вспомнить, как его зовут, зато могла сколь угодно часто освежать в памяти томление в груди и прикосновения кожа к коже. Но обычно она вспоминала тот скандал, что разразился, когда жена профессора, а затем и весь институт узнали подробности её увлечения. Учиться там после такого Лиличка уже не смогла, да и не дали бы. Швырнув ей в лицо приказ об отчислении, ректор захлопнул перед её носом двери в безоблачное будущее. А тот, кто обещал развестись и обвенчаться с ней, до самой смерти Лилии Львовны оставался счастливо женат и окружён детьми. Сама же Лиличка так и не смогла больше доверять людям и влюбиться.
Она осталась ещё на год в Столице в надежде поступить в другой ВУЗ. Смелости сообщить о произошедшем родителям у неё не было. Странной оказалась и реакция старушки на мольбы Лилии Львовны позволить ей отсрочить оплату в связи с лишением стипендии. Владелица квартиры не выгнала её сразу, а предложила вместо платы за жильё играть с ней в карты. Лиличка сначала не поверила, но уж лучше так, чем остаться на улице. Сначала Лилия Львовна думала, что та научит её, как выигрывать деньги в какие–нибудь азартные игры, но не тут–то было. Сначала они раскладывали пасьянсы, потом старушка стала рассказывать какие–то истории про карты, пыталась научить девушку разговаривать с ними, будто они живые. И оплаты всё не требовала.
