— Какой-то зверь. Весьма странная змея, как мелкий… дохлый какой-то, если быть точной, жёлтый угорь.
— Мама!
— Что? Это всего лишь рыба змея. По-научному Каламоихт калабарский. Миролюбивая не опасная рыба. Более того — домашняя.
— Тогда почему она не в общем аквариуме, а у меня в комнате? И зачем новая петуния?
— Ну Найя, — захныкала мама, — ну доченька, тебе трудно подержать у себя змеерыбку?
— Нет, но…
— Ба, а смотри, что у меня есть, — сказала Аризоль, протянув необычное существо старой ведьме.
— Аааааааа! Змеерыбка! Аааа! Спасайся!- закричала мама, выбегая из дома.
Ясно, кто-то боится живых змей, а вот дохлых — наоборот. Я пару раз видела, как она сидела в обнимку о шкурой гремучей змеи и рассказывала той о прошедшем дне. Дурдом. Я шумно выдохнула и спросила:
— Ари, забери эту гадость к себе. С аквариумом, — сестра кивнула, — и можешь не идти на те адреса, которые дала мама. М, она тебе сказала купить стервию и осоку? — кивок, — За ними мы обычно ходим к одной женщине, она живёт не далеко, только возьми живые цветы, а не семена или части цветов, — протянула я ей потряпанный мной, но никак не временем, листок с адресом и картой, — а я пока рыбку с аквариумом к тебе переправлю. Ну?
— Хорошо.
*Аризоль Кетри*
По просьбе сестры я отправилась за теперь уже живыми осокой и стервией. Тем более они мне самой нужны для рецептов от головной боли и снотворного, которые я изобрела ещё до моей карьеры певицей.
Я горько вздохнула, вспомнив причину, по которой покинула любимую и такую родную сцену, и позвонила в звонок дома, адрес которого написан на смятом пятой точкой моей тёти листке. Всегда забываю, что она мне не сестра, а тётка.
Тут мне открыл дверь красивый парень и широко улыбнулся.
— Здравствуйте, меня зовут Аризоль, можно просто Ари. Я пришла к вашей бабушке за семенами стервии и осоки. Не проведёте? — я послала ему в ответ приветливую искреннюю улыбку.
— Конечно. Меня зовут Томас, но зовите просто Том. Прошу за мной, — ну я и сделала шаг, подскользнулась на чём-то мелком и круглом, и шлёпнулась плашмя на землю, угодив лицо прямо в мокрую землю, которая теперь украшает моё лицо и мои волосы. Бе.
— Оу, я забыл предупредить. Извините, — парень помог мне подняться и чём-то вытер мои лицо и волосы, — Извините ещё раз. У мамы всегда всё везде валяется. Пройдёмте в дом.
И мы пошли. По дороге у него в руках я заметила белое банное полотенце. Видимо, я не первая, кто так падает.
— Если мама {Катрин Томаса попросила называть именно так} будет говорить что-то слегка неадекватное, не обижайтесь. Она не хочет обидеть. Иногда.
— Давайте на ты. Да и не думаю, что меня можно чём-то смутить, — усмехнулась я, вспоминая последний выкидон бабули со змеерыбкой.
— Здравствуй, деточка, — прошелестел голос незнакомой ведьмы, — меня зовут Катерина. Понравился вам мой подарочек?
— Какой?
— Рыба-змея, — улыбнулась она, стоя на пороге своего дома.
— Очень, — буркнула я и тут же спохватилась, — я ведь к вам по делу пришла.
— Да-да. Держи вот в этом горшочке, — она протянула мне средних размеров чёрный горшок, — стервия, а в этом, — такой же горшок, только белый, — осока.
— Спасибо, — я машинально поклонилась женщине, благодаря, как принято в странах Азии и беря подарок двумя руками. Это последствия недавней поездки и знакомством с культурой Южной Кореи в Пусане и Японии в Фукуоке. Мне там понравилось — чисто и непривычно уютно даже на улице. Такая дружеская, не напряжённая, атмосфера.
— Да не за что, девочка. Кстати, ты кого-то мне напоминаешь. Тебя ведь Аризолька зовут?
— Да, а…
— Точно! Аризоль Кетри. Певица из Нью-Йорка. Недавно покинула сцену. Ты её тёзка, — тепло улыбнулась женщина, а я в ответ как-то нервно.
Вот почему меня узнают, хотя я в штате Луизиана вообще ни разу не появлялась и настолько известной не была, чтобы меня узнавали везде, как того же Бибера. Тем более сценический стиль слегка искажал мою внешность, из-за чего узнать меня становится ещё труднее. Ну блин, нечестно.
— Мой сын тебя проводит до дома старой ведьмы. Мне тоже нужны кой-какие отвары, — задумчиво почесал большим пальцем свой подбородок Катрин, — Томми, стащи у старой колдуньи удобрения из цветов гортензии, отвар для и от насекомых, таблетки из смолы дуба и трясины, ну и зелье острого поноса, — коварно улыбнулась женщина.
Как же я её понимаю. Самой раньше хотелось своему менеджеру и директору подмешать зелье острого поноса или хотя бы для эпиляции, да никак момент не подворачивался или я его благополучно пропускала.
Если вернусь к ним — обязательно дам им испробовать коктейль ощущений, которые дарит это зелье! Лично знаю.
— Хорошо.
— А теперь кыш из моего двора, детвора!
— Досвидание, — сказала я уже возле калитки и быстро вышла за двор, — ну пошли. Думаю, Найя и Энди не удивяться, увидев тебя, — стала размышлять я в слух.
— Не должны.
— Вот и отличненько, — хлопнула в ладоши, — я сейчас, а ты иди вперёд, — крикнула я, подбегая к их соседям. Насколько я помню из последнего визита в этот город, тут живут любители пресмыкающихся. Тук-тук, дзинь-дзинь.
