И далее шло самое главное:
«Я глубоко убежден, что воспитание любви к живому — одна из первейших задач педагога. Маленький человек должен быть добрым ко всему живому. Только при этом условии он становится воспитываемым — вот в чем дело! Только доброта открывает ребенку радость бытия, радость человеческих взаимоотношений.
Меня поражает дремучее бескультурье многих теоретиков и администраторов… Ведь кое-кто считает, что воспитывать доброту — это значит «расслаблять», обезоруживать человека.
Я буду очень рад познакомиться с Вами ближе.
Снова и снова я перечитывал письмо. Оно било в самую цель. Спасибо, тысячу раз спасибо, дорогой, бесценный, сокровище наше, Василий Александрович!
Сколь дорога эта поддержка. Немало мне довелось наслушаться иронических замечаний, навидеться ехидных улыбок: «Рябинин? А, это тот, который о собаках пишет…» Да! тот, тот, тот. Тот самый! Теперь у меня появился союзник, и еще какой! Оказывается, даже муха играет важную роль в воспитании (хотя никто не собирается культивировать и разводить мух, исключая научные опыты), не только четвероногие…
Так возникла переписка с Сухомлинским.
«О любви к живому», разумеется, я послал. Туда же, в село Павлыш, отправился «Нигер». В ответ пришло:
«Ваши «собачьи книги» — просто прелесть. Это же самые человеческие книги. Вспоминаю слова Чехова: хорошему человеку стыдно даже перед собакой. Да, по тому, как человек относится к собаке и другим нашим «младшим братьям», можно сделать безошибочный вывод о том, какой человек.
Вашу книгу о Нигере читает сейчас вся школа. Книга переходит из класса в класс. Дети плачут. Дай бог, чтобы каждый в детстве заплакал такими слезами. Да, нравственный облик человека в огромной мере зависит от того, что приносят ему слезы и что приносит смех в годы детства. Пусть будут слезы состраданья, но не слезы жадности, зависти! Недели через две Вы получите письмо от юных читателей наших об этой чудесной книге. Я сам, читая эту книгу, чувствовал, как боль сжимает сердце.
Желаю Вам добра и счастья…»
Следом пришло послание от группы ребят, учеников Павлышской школы. Ребята сообщали, что «книга дуже им сподобилась, читали з великим интересом и захопленнями», и приглашали приехать к ним, в село Павлыш. Письмо было на украинском языке, но, комментировал Сухомлинский, «думаю, что Вы его поймете. А если необходим будет точный перевод, наверное, найдутся люди, знающие украинский язык».
Еще невдолге он сообщал:
«…Да, мы во всех классах ввели курс «Любовь к живому» (за счет сокращения совершенно нейтрального, ненужного материала). В каждом классе — от 5 до 8 часов. В основу положили Вашу книгу — по существу весь курс — это изложение Вашей книги (лучше не скажешь), используем также некоторые наши, местные примеры…»
Позднее он уточнил: