И снова и снова:
«…Никто не заставит меня отказаться от убеждения: главным предметом в советской школе должно быть человековедение».
Человековедение — оно и цель литературы, в частности русской художественной литературы. Может, поэтому Сухомлинский так быстро сходился с писателями, умел понять каждого с их страстями, одержимостью и индивидуальными особенностями. Педагог и писатель — они как близнецы и должны быть равны по увлеченности, безграничности чувств.
Это Сухомлинский написал:
«Школа становится подлинным очагом культуры лишь тогда, когда в ней царят 4 культа: культ Родины, культ человека, культ книги и культ родного слова».
По праву мы ставим ныне Сухомлинского — великого страстотерпца с его верой в человека и бесконечной любовью к детям — в один ряд с такими именами, как Ушинский, Макаренко, Корчак…
А ведь — все ли знают о том? — он был неизлечимо болен, война искалечила его — тяжкие контузии, ранения; знал, что обречен. Был приговорен к смерти — и продолжал жить. Поднимался с петухами в четыре часа утра и — жил, жил, трудился, в восемь уже за своим директорским столом, а потом допоздна, до полуночи, а иногда и дольше, за рукописями… Он — знал! И может быть, поэтому он особенно остро чувствовал свою ответственность перед всем живым, так защищал и отстаивал живое.
Еще документы, писанные его рукой. Нет, не частные письма к друзьям, а официальное уведомление на имя директора издательства «Радянська школа» (от октября 1968-го):
«В связи с неизлечимым заболеванием и неизбежным прекращением в недалеком времени научно-педагогической работы прошу издательство «Радянська школа» принять в дар все мои опубликованные труды… Кроме того, после прекращения моей научно-педагогической деятельности прошу принять в дар мои завершенные и подготовленные к печати рукописи…»
И в конце:
«До прекращения моей научно-педагогической деятельности прошу считать это тайной, о которой, кроме Вас лично, никто не должен знать. Это самое главное условие.
До прекращения научно-педагогической деятельности…
Какая сила духа жила в этом человеке!
И вот… Это случилось 2 сентября — на второй день нового учебного года. В ясный осенний день…
В. А. СУХОМЛИНСКИЙ. В черной траурной рамке. Газета «Правда».