Душно, как душно ему в окружении соседних племен! Мертвой хваткой держат они за горло! Давно уже под властью Византии Эдесса и Низиб. Теперь покорила она и Крит. Но не только в завоеваниях сила греческая. Держит у себя в союзниках Византия многие племена и народы верой единой – христианской верой. С небрежением смотрит она на Хазарию, на слабеющую власть иудеев, на его, Иосифа, слабеющую власть.
Зыбок прочный некогда фундамент государства хазарского. Среди язычников, мусульман, христиан, иудеи не столь многочисленны. Но так повелось исстари – Хазарией правили иудеи. И он, Иосиф, – иудей. Но как далеко его иудейство от народа! Как неумолимо рвутся непрочные связи между ним, Иосифом, законным правителем Хазарии, и народом!
Да что вообще стало с его народом? Есть ли он, хазарский народ?! Как ответить на этот вопрос? Как воссоздать утраченное единство, если в поисках лучшей доли, в поисках собратьев по вере, роднятся исконные хазары с другими племенами, готовые принять их устои, слиться кровью. Один за другим растаскивают они по чужим землям камни из фундамента своей страны.
Князь Святослав нескрываемо смотрит на дельту Итили. Многие славянские народы себе подчинил, что прежде платили дань Хазарии. Ох уж эта полянская кровь, что течет в жилах росского князя Святослава, кровь его матери – полянки Ольги! На свою беду нашли некогда хазарские князья на высоком правом берегу Днепра племена полянские. Не воинственные и не злобные, уступчивые и не жестокие. Во благо казалась хазарам эта находка. Наложили хазары на полян дань. Принесли поляне в дань хазарским князьям мечи обоюдоострые. Издревле остерегали хазарские старейшины князей своих от днепровских славян – полян: «Не добра та дань. Мы доискались ее оружием односторонним – нашей саблей, а у этих оружие обоюдоострое – меч! Попомните наше слово, хазары, они еще будут брать дань с нас и других стран!» Слова-то древних оказались пророческими. Киевская Русь заявила о себе в полный голос! И с ней ему, Иосифу, необходимо было считаться. Кто остался в союзниках у Хазарии? Лишь малая толика гузов служит у него, Иосифа, наемными арсиями. Остальные, кто принял ислам Хорезма, кто в дружбе с росами.
Хорезм, только у него Иосиф мог просить о помощи. Он опасался войны с Русью, но более того тревожили Иосифа поползновения на его земли невежественных гузов. Он давно уже послал к правителю Хорезма гонца с тайным письмом и теперь со дня на день ожидал ответа.
Иосиф взялся за перо. Толстый дневник, который он вел много лет, который хранил не только его сокровенные мысли, но и то, что могло бы многое рассказать потомкам о его стране. Он описывал свой каср и каср верховного кагана, обычаи Хазарии, ее земли и быт его народа. Все это помогало ему отвлечься от мрачных мыслей.
В покои малик-хазара вошел сановник Иосифа. Спешно, еще у входа, он возвестил правителя, что только что прибыл гонец из Хорезма. Приближенный протянул малик-хазару свиток.
Иосиф нервно сорвал печать и начал читать. Хорезм отказывал ему в помощи… Но почему? Иосиф терялся в догадках. Что скрывалось за этим отказом? Уж не собирается ли эмир Хорезма заключить союз с Русью?
В то же самое время эмир Хорезма Мумад в своих покоях со своим приближенным вел заинтересованный разговор на ту же тему.
Благосостояние Хорезма во многом зависело от отношений с Хазарией, ибо их торговые пути были едины. Хорезм провозил через Хазарию в северные и западные страны меха и кожи, мечи и рыбий клей…
– Я, пожалуй, соглашусь помогать малик-хазару Иосифу, – рассматривая свои холеные руки с длинными костистыми пальцами, задумчиво произнес эмир, – но с непременным условием, что Хазария примет ислам. Ты согласен со мной, Каннах?
Каннах безмолвно слушал своего повелителя и лишь кивал головой. Он знал взрывной характер эмира, знал, что не вовремя сказанное слово может вызвать гнев правителя, и посему предпочитал отвечать лишь тогда, когда эмир ждал его отзыва.
– Мой повелитель, что, если Хазария откажется от обращения в мусульманство? Нам нельзя терять Хазарию. Нам выгодны ее территории.
Великий эмир Хорезма вовсе не собирался терять Хазарию, а тем более, торговые пути, что стекались сюда со всего света. Петля, брошенная на горло слабеющей страны, затягивалась все крепче. Нестерпимо тяжело дышать малик-хазару в стенах его касра. Мумад все давно просчитал. Если Иосиф не примет условия Хорезма, он останется в одиночестве. Эмир давно держал в мыслях подчинить себе хазарские земли, подчинить любыми путями. Пусть не сейчас, пусть через срок, но придет то время, когда Хорезм будет править Хазарией!
Несколькими днями позже малик-хазар Иосиф держал в своих руках еще одно послание от эмира Хорезма, с настоятельным предложением всецело обратить Хазарию в мусульманскую веру.
Иосиф был удручен. Петля на горле его страны затягивалась все крепче. И некому было ослабить ту хватку.
Сквозь полупрозрачность воловьего пузыря густые сумерки неумолимо темнили пространство покоев кагана. Сегодня Солнцеподобный Шафар долго не отпускал от себя привратника.
