Ушла в винтаж полностью

– Так позволь мне узнать тебя! – Он кричит и брызжет слюной. – Я пытаюсь все уладить. А ты все портишь.

Хоть я и отодвинулась от двери, сцена начинает привлекать всеобщее внимание. К счастью, звонок вот-вот прозвонит, в коридоре осталась всего пара человек, но, если честно, сейчас мне все равно. Мне нет до них дела. Ни до кого.

Что бы ни говорил Джереми, у него не получится все уладить. Наша история стара как мир. Он увлекся другой девушкой. Если я вернусь к нему, та, другая девчонка никуда не денется, хотя чисто технически ее никогда и не было. Если бы у нас было что-то существенное, с чего мы могли бы начать снова, тогда, возможно, за отношения и стоило бы цепляться. Может быть, я бы даже попыталась забыть фразы из их переписки.

– Мэллори, – шепчет Джереми. – Пожалуйста.

– Я уже написала реферат, – говорю я спокойно.

– Меня не волнует проект. Меня волнуешь только ты.

Я с трудом сдерживаюсь. Но ведь я Швейцария. Швейцария, не забыла? Хотя мысли мои тайком пересекают границу с Германией, или с чем там граничит Швейцария. И вырываются наружу.

– Почему же ты тогда идешь на бал с Дженни?

Джереми выглядит обескураженным:

– Да не иду я с ней. Почему все так говорят? Я лучше вообще не пойду, чем пойду с кем-то, кроме тебя.

На этот раз Джереми удается пробить невидимый барьер и оказаться внутри моего личного пространства. Я не знаю, как его отсюда вытолкнуть. Пять долгих секунд он держит мою руку. Он даже поглаживает мое запястье большим пальцем – и да, я трепещу. Невозможно просто взять и отключить трепет.

Его глаза все те же, и смотрит он на меня так же, как всегда, – а вот я теперь смотрю на него иначе, несмотря на весь трепет.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу, чтобы ты пошла со мной на бал.

Я закрываю глаза. В прошлом году Джереми усыпал весь коридор, ведущий в мою комнату, лепестками роз и конфетами. Сладкими и кислыми. Приготовил китайское блюдо – свинину в кисло-сладком соусе – и положил на тарелку печенье с сюрпризом. Там была записка, приглашающая меня на бал. Это был один из лучших дней в моей жизни.

В этом году мы можем опять пойти на бал вместе. Сначала он будет робким, будет уважать мое личное пространство, а потом мы поцелуемся и вспомним все, что у нас есть. То есть было.

Или я могу пойти одна. Одинокая и нелепая, я буду смотреть, как танцуют другие пары, чувствуя себя неловко в компании друг друга. Я могу перевернуть эту страницу, открыться навстречу чему-то или кому-то новому. Это новое не обязательно окажется лучше.

Но может оказаться.

Почему-то сейчас это «может» ощущается более правильным, чем первый, надежный вариант.

– Я не могу.

– Ну конечно. Разумеется. – Он стоит какой-то весь ссутуленный, совсем не похожий на привычного уверенного и сильного Джереми. Кажется, что он вот-вот заплачет. По-настоящему, а не демонстративно. – Прости меня. За все.

Я получила извинения. Это моя победа. Но ничего приятного в его словах нет. От этого «прости» лучше не становится. Это не значит, что я его прощаю.

– Но мы можем хотя бы пообедать вместе? – спрашивает он. – Поговорить?

– Думаю, мы уже достаточно поговорили. Но спасибо за предложение. – Я не уточняю, какое именно – доделать вместе проект, пойти на бал или воссоединиться. – Увидимся на уроке.

Я снова в своих Альпах, тут прохладно и спокойно. Зря он думал, что я сейчас растаю и приму его обратно, что мы снова будем вместе.

С «нами» покончено.

Собственно, «нас» никогда и не существовало.

По идее я должна пойти к Оливеру работать над платформой для шествия, но мне надо сначала доделать задание по истории, и я не хочу отвлекаться. Я не звоню ему – вдруг он начнет меня уговаривать, и я дрогну. Помогу Оливеру завтра. Он поймет.