– Ну-с, как нынче вечером идет большая игра? – как-то раз спросил Блаунт на второй или третьей неделе ее пребывания в гостинице, подходя к сидевшим на большой веранде Грегори и Имоджин и глядя на нее понимающе-циничным взором.
– Какая игра? – спросила она, с самым невинным видом подняв глаза.
– А по загону намеченной жертвы. Разве не этим занимаются все хорошенькие женщины?
– Вы это обо мне? – высокомерно и с видом оскорбленной невинности осведомилась она. – Так вот знайте, что мне нет нужды загонять кого-нибудь в ловушку, особенно женатого мужчину.
Ее зубки сверкнули в зловещей улыбке.
Грегори и Блаунт пристально посмотрели на нее.
– О, конечно же, нет. И уж точно не женатого мужчину. И я не о вас вел речь. Жизнь вообще такая игра…
– Да, знаю, – сладкоголосо ответила Имоджин. – Я ведь тоже пошутила.
Грегори и Блаунт дружно рассмеялись.
– Ну, видишь, она извернулась и даже глазом не моргнула, а? – чуть позже заметил Блаунт, и Грегори пришлось с ним согласиться.
Снова с подобным предположением попытался выступить Грегори. Имоджин подошла к ним после нескольких импровизаций на фортепьяно, где она показалась ему сидевшей с величавой и горделивой грацией… вот только ради кого? Грегори знал, что она заметила, как он на нее смотрит.
– Работа изматывающая, а награды никакой, – непринужденно произнес он.
– О чем это вы? Я не совсем вас понимаю, – вопросительно взглянула на него Имоджин.
– Не понимаете? – с легкой усмешкой осведомился Грегори. – Ну да, я и правда иногда говорю загадками. Веселый намек на невеселые обстоятельства. Не обращайте внимания. Вы ничего не поймете, если не узнаете то, что знаю я.
– А что же вы такого, интересно, знаете, чего не знаю я? – спросила она.
– Ничего определенного. Так, некоторые мысли. Не обращайте внимания.
– Право же, вы с мистером Блаунтом очень странные. Все время говорите непонятные вещи, а потом прибавляете, что это просто пустяки. А что значит «говорить загадками»?
Грегори объяснил, все еще посмеиваясь над ней:
– Знаете, вы чрезвычайно мне интересны как человеческий тип. Я все время за вами наблюдаю.
– Да? – отозвалась она, вскинув брови и округлив глаза. – Как интересно! И вы уже определили, к какому типу я отношусь?
– Еще нет. Но если к тому, о каком я думаю, то вы очень умны. В этом случае пришлось бы отдать вам пальму первенства.
– Право же, вы меня поражаете, – с серьезным видом ответила Имоджин. – В самом деле. Я совсем вас не понимаю. О чем таком вы все время говорите? Если в ваших словах есть какой-то смысл, хотелось бы, чтобы вы высказались прямо, а если нет, то лучше бы вообще ничего не говорили.
Грегори изумленно уставился на нее. В ее голосе прозвучал какой-то странный вызов.
– Пожалуйста, не сердитесь на меня, хорошо? – проговорил он, несколько сбитый с толку. – Я так, просто шучу.
Она встала и ушла, а он зашагал по веранде в поисках Блаунта. Найдя его, он передал ему весь свой разговор с девушкой.
– Ну, возможно, что мы ошибаемся. Никогда ведь точно не скажешь. Дай ей малость развернуться. Скоро что-то да проявится, вот увидишь.
Потом Грегори начало казаться, что миссис Скелтон и еще кто-то незаметно помогают Имоджин, но вот в чем, он не мог сказать с уверенностью. Он не был расположен льстить себе, однако иногда возникало ощущение, что он стал предметом каких-то тонких интриг. Несмотря на случившееся, Имоджин все так же, по-дружески, вела себя с ним и, казалось, не только не избегала его, но и старалась постоянно быть у него на виду.
Где-то в отеле поселился самодовольный, щегольски одетый и пронырливый еврей, который сновал туда-сюда, похоже, не знакомый ни с миссис Скелтон, ни с ее друзьями. Однако как-то раз, прогуливаясь среди окаймлявших залив песчаных дюн, Грегори заметил Имоджин и похожего на муравья еврея, вдвоем шедших по берегу. Грегори был так поражен, что в изумлении остановился. Первой мыслью было подойти поближе и доподлинно в этом убедиться, но поняв, что не мог ошибиться в опознании приближавшихся к нему фигур, он спешно ретировался. В тот же вечер в эту тайну был посвящен Блаунт, и за ужином, увидев севшего за дальний столик еврея, небрежно спросил:
– Новоприбывший, да?
Миссис Скелтон, Имоджин и один из маклеров с любопытством поглядели на незнакомца, но тотчас продемонстрировали странное равнодушие.
– Понятия не имею, кто это, – ответил маклер. – Никогда его раньше не видел. Спорю на тысячу долларов, что он торгует одеждой.
– Похоже, богатенький, кто бы он ни был, – с невинным видом заметила Имоджин.
– Кажется, он в четверг приехал. Похоже, он ничем не примечателен, это уж точно, – рассеянно добавила миссис Скелтон, и тему закрыли.
Грегори так и подмывало прямо там обвинить молодую женщину и ее друзей во лжи, однако он решил выждать и внимательно к ней приглядеться. Всё положительно становилось интересным. Если они могли так врать, значит, что-то точно замышляли. Выходит, она все-таки пройдоха, пусть и такая очаровательная. Его интерес к девушке, миссис Скелтон и их друзьям сразу вырос.
