— Вы написали, что встречу следует перенести с Ло-Семь куда-нибудь в другое место.
— Сначала избавьтесь от О’Брайена. Он ждет вас в Ло-Один. Ордера на обыск у него нет, тем не менее, он настроен воинственно. Рекомендую не сопротивляться.
— Я понял вас. Следующий звонок сделаю с базы.
— Продумайте, где организовать встречу. Предупреждаю: если место мне не понравится, я сам его выберу.
— Условия диктуете вы, — смиренно пропищал Фиш и вздохнул.
— Не вздыхайте, все обойдется. До встречи.
Мимо пробежала девушка, невысокая и кругленькая. Пробегая, она сказала:
— Забавная курточка, — хихикнула и убежала.
Вот уж не ожидал, что кому-то есть дело до моей одежды. Ничего забавного я в своей куртке не находил: темно-серая, с кучей карманов, длиной как раз чтобы спрятать «ремингтон» без приклада, из перелицованного скафандра, но об этом знают всего три человека… нет, теперь уже только два, включая меня.
Гретта стояла в дверях, опираясь о косяк, свежеперебинтованную ногу она подогнула, как цапля. Взгляд у нее был угрюмым.
— Мне зайти? — спросил я, сделав два шага в ее сторону.
— Зачем?
— Поговорим о том, как вы выдаете себя то за журналистку, то за рослого блондина, то за любительницу уфологии.
— Тсс! — Она приложила палец к губам. — Не сейчас. Вечером. Я вам позвоню. — Ее лицо подобрело, и она послала мне воздушный поцелуй. Я подставил ему щеку.
До вечера что-то должно было случиться… Знает ли она о Фише? Если да, то она ждет нашей с ним встречи. Ждет, чтобы ее испортить.
Фиш позвонил в четверть шестого. Звонок застал меня у Изиды, от которой я не добился ничего путного. Брайт наотрез отказался со мной разговаривать.
— О’Брайен улетел десять минут назад, — сказал Фиш.
— Как вы его отшили?
— Он вскрыл мои контейнеры без ордера. У него был список каких-то роботов, якобы украденных. Ничего не найдя, он сказал, что кое-кому придется плохо. Мне почему-то кажется, что вам. Я выдвинул ультиматум: либо он сейчас же убирается с Ло, либо я подаю официальный иск за незаконный обыск. О’Брайен давно ходит по грани, и, выдвини я этот иск, капитана тут же вышвырнут из полиции. Он фанатик, а фанатики никому не нравятся, сейчас не их время. В полицию нравов его перевели из таможни — не сработался, так сказать, с коллективом.
— Вы из-за него сделали крюк, полетев на Ло через Терминал?
— Да из-за кого же еще! Мне доложили, что он туда подался. У капитана хватило бы глупости задержать погрузку контейнеров на корабль.
— Когда и где вас ждать?
— Сейчас пять пятнадцать, я уже вылетаю, значит, где-то около шести я буду у вас. Давайте, ровно в шесть на нижнем уровне стартового стола, у платформы. Знаете, где это?
— Найду. Вы будете один?
— Один. А вы?
— Тоже. Но в принципе у меня есть напарник, поэтому если вы вздумаете…
— Не объясняйте, я все понимаю.
Кроме робота, потребую у Фиша немного понятливости для моего напарника. В течение второй половины дня Гроссман раз в пятнадцать минут спрашивал меня, не звонил ли Фиш. Не верил, если я говорил «нет». Когда же я сказал «да» и передал содержание разговора, Гроссман заявил, что пойдет со мной.
— Нет, вы останетесь в жилом секторе. Во-первых, идти вдвоем небезопасно. За себя-то я не боюсь, но защитить, и себя и вас мне будет труднее. Сидя здесь, вы меня подстрахуете. Я скажу Фишу, что должен звонить вам, ну, к примеру, раз в десять минут. Если он не дурак, — а дураком-то он мне не показался, — то будет вести себя смирно. Это во-первых. Во-вторых, вы присмотрите за Греттой. Если она покинет этаж, вы дадите мне знать и как-нибудь ее задержите.
— Как я смогу ее задержать?
— Подставьте ей подножку. Цельтесь в левую, она уже забинтована.
— Дьявольщина! — выругался он, — это последний раз, когда я вас слушаю.
Выдвижение к взлетно-посадочному столу я начал в половине шестого, мелкими перебежками, проверяя, нет ли хвоста. Гретта, Брайт и Изида сидели по каютам, изредка выходили, чтобы навестить друг друга. Гроссман курсировал между тем лестничным пролетом, где якобы повредила ногу Гретта, и темными воротами, ведущими на минус первый этаж, дальше которых я запретил ему уходить. Путь, который он охранял, был естественным для того, кто решит за мной проследить, но в душе я понимал, что при необходимости Гретта обхитрит моего напарника в два счета. Была мысль установить видеокамеры, но от нее пришлось отказаться, потому что сигнал от камер не пробивал местные стены, а чтобы вывести его на местную коммутационную сеть, нужен был второй комлог, помещенный в непосредственной близости от камер. Второго комлога у меня не было.
Когда вагонетка причалила к платформе, Фиш еще не появился. В пять минут седьмого я занял позицию у пассажирского лифта, больше похожего на шахтовую клеть. Фиш, однако, задумал вычислить своего шантажиста раньше, чем шантажист его заметит, поэтому спустился к месту встречи по запасной лестнице. Вынырнув из темноты в десять минут седьмого, он стал топтаться у вагонеток, мешая пассажирам держать строй во время посадки на этот ненадежный транспорт.
— Хватит мешать людям, — сказал я ему, — пойдемте, поговорим где-нибудь…
