— Таблетки от хромоты? — уточнил я.
— Нет, она уже почти не хромала.
— Когда вы видели ее в последний раз?
— Я не смотрела на часы. Наверное, это было час назад или полтора. Я была так увлечена рассказом доктора Джоу, что не заметила, как пролетело время.
— А до того как уйти, как она себя вела? Ее что-нибудь беспокоило? Например, вы не заметили, звонила ли она кому-нибудь?
— Да, она звонила несколько раз.
— При вас?
— Нет, она отходила. Доктор Джоу обижался на нее за это. Он сказал, что ей, как ему кажется, неинтересно слушать про лучи.
— Лучи? Какие лучи?
— Космические. Которые принимает телескоп, и которые потом изучает доктор Джоу с коллегами. Я чуть было не сказала ему, что Гретта сама в этих лучах кое-что понимает.
— Хорошо, сколько было…
Я осекся. Изида, опустив глаза и сжав плотно губы, ждала, когда я закончу фразу. Кажется, проблема состояла не в том, что Гретта разбиралась в астрофизике, а в том, что об этом почему-то нельзя было говорить доктору Джоу.
— Изида, — сказал я и подождал, пока она не посмотрит на меня, — Гретта сказала вам, что она журналистка?
— Да.
— Журналистка, разбирающаяся в астрофизике.
— Да, но… нет, вы, конечно, правы, — произнесла Изида свободнее, — как я могла проверить, разбирается ли она в астрофизике или… или не разбирается.
— Предположим, разбирается. Почему же нельзя было сказать об этом доктору Джоу?
Изида снова стала искать глазами Брайта. На этот раз Гроссман не пошел им навстречу. Более того, он нарочно повернулся так, чтобы те двое не могли друг друга видеть. Брайт кашлянул и быстро проговорил:
— Мы с вами не успели этого коснуться. Если бы вы спросили, я бы ответил, но вы не спрашивали.
— Олли, — взмолилась Изида, — мы же дали слово!
— Придется его нарушить, — сказал я, — говорите — оба вместе или по очереди.
Брайт выдохнул:
— Она из ДАГАРа. — И в сторону Изиды: — Поверь, так нужно. Нужно, чтобы господин Ильинский об этом знал.
Настроение у меня испортилось. Спецслужбы имеют привычку отбирать добычу. Расследования, в которые они вмешиваются, кончаются, как правило, нулевым гонораром. И еще одна беда: у людей из ДАГАРа очень крепкие челюсти. Гретта, конечно, не в счет, но она наверняка работает не одна.
— Что такое ДАГАР? — спросил Гроссман. — Звучит, как кличка овчарки.
— Вы почти угадали. Теперь угадайте, кто у них овцы.
— А если серьезно?
— ДАГАР это Дальняя Галактическая Разведка, секретное подразделение Галактической Полиции, созданное на тот случай, если в нашей галактике вдруг появятся сапиенсы. Любой радиотелескоп или спейс-сканер они считают своим наблюдательным пунктом, поэтому их не любят астрофизики. Археологи, работающие на окраинах обитаемой части галактики, обязаны предъявлять им свои находки. Конечно, дагарцы представляются не дагарцами, а офицерами ГП. Все, что хотя бы отдаленно напоминает останки сапиенсов, ДАГАР отбирает для проведения экспертизы по их собственной методике. Впрочем, археологи уже нашли на них противоядие. Из земных черепков они составляют приблизительный скелет сапиенса, вешают на шею скелету какую-нибудь «неземную» побрякушку и прячут его в самом дальнем контейнере. ДАГАР его, конечно, находит и отбирает как самую важную улику, не обращая внимания на остальные находки. Изида, как примерно выглядит Космический Разум? Я попрошу начальство подыскать какой-нибудь подходящий скелетик.
Изида молчала. Она держала слово, слова, в общем, властвовала в своей области.
— Поищите скелеты у себя в шкафу, — посоветовал остряк Гроссман.
— Или в шкафу Гретты, — предложил Брайт, — у нее в каюте.
Я его разочаровал:
— Она поступила, как опытный археолог: подбросила нам свой бюстгальтер, чтоб мы подумали, что она за ним вернется. Впервые в моей практике женщина, неравнодушная к вниманию мужчин, разбрасывает свое белье по кровати в незапертой каюте. Чемоданы, думаю, можно не искать. В лучшем случае, обнаружим еще какую-нибудь бутафорию. У ГП везде есть свои корабли. Наверное, она уже на Эрме или на пути к Терминалу.
— Что вы собираетесь предпринять?
— Первым делом напишу письмо в ДАГАР. Посоветую в следующий раз подослать ко мне старушку, всем остальным буду сворачивать шею без предупреждения.
— А старушку предупредите? — осведомился Гроссман.
— Угу, одно предупредительное сворачивание в воздух. В свободное время надо будет потренироваться на мокром белье, у дагарцев очень скользкие шеи.
— Вы злитесь из ревности, — заметила Изида, раздумывая, стал бы я злиться из-за нее. Нельзя было не воспользоваться тем, что она вновь обрела дар речи.
— Изида, скажите, почему Космический Разум проявляет такое внимание к роботам? Люди его уже не устраивают?
