— Во-первых, идентичность случаев. И там, и там убийца использовал в качестве орудия предмет, случайно оказавшийся под рукой. И там, и там присутствует робот, изготовленный вашей фирмой. Память роботам стерли одинаковым способом и одинаково точно — только сцену убийства. Будь убийцей человек, ему было бы проще полностью уничтожить память робота, но и эта манипуляция требует определенного времени и определенных навыков. В кафе у убийцы не было времени совсем. Также отпадает версия, что в обоих случаях действовал один и тот же человек, поскольку между убийствами прошло всего шестьдесят часов — немыслимо, чтобы за это время кто-то успел добраться от Фаон-Полиса до Браски. Жертвы никак не связаны друг с другом. Не найдено никаких следов пребывания посторонних на месте преступления. Во-вторых…
— Подождите. — Чандлер заново просматривал заметки об убийствах. — Здесь сказано, что на Фаоне убийца найден. Рашель Мосс, жена убитого. Есть и мотив, и улики…
— А вы хотели бы вместо «Мосс» увидеть «Краб»? Так, к вашему сведению, зовут фаонского робота. Как говорится, полиция не сидит сложа руки. Подвернулась жена, взяли жену. Подвернулись бы вы, поверьте мне на слово, взяли бы и вас.
Это он, конечно, погорячился. Людей такого ранга, как Гарри Чандлер, нелегко обвинить в убийстве из-за каких-то пятисот тысяч, тут нужен мотив поувесистей.
— Хорошо. Что во-вторых?
Другича начинало бесить спокойствие президента.
— Во-вторых, вы должны отдавать себе отчет в том, что факты, являющиеся доказательством для вас, лица, прямо скажем, заинтересованного, уж тем более будут доказательством для полиции. А уж вашим конкурентам только дай повод! Поэтому решайте, собираетесь ли вы провести собственное расследование или оставляете все полиции.
— Предположим, что мы действительно начнем расследование. Вам-то что с того? Каковы ваши требования?
Другич отчеканил фразу, приготовленную одновременно с визитной карточкой детектива:
— Расследование вы поручите нам и только нам.
— Кому это вам? — спросил Чандлер напряженно, поскольку ему с трудом верилось, что его не собираются шантажировать. Он заглянул в визитную карточку. — Ваше агентство находится в Браске?
— Я там живу. Детективы, которые буду работать вместе со мной, имеют штаб-квартиру на Фаоне.
Штаб-квартира. Хорошее слово, надо запомнить. «Где Шеф?». «В штаб-квартире». Яна — штаб-квартирьер, я — штаб-квартирант, Ларсон… Потом придумаю.
— К руководству фаонского «Роботроникса» вы обращались? — поинтересовался Чандлер.
— Нет. Мы посчитали разумным обратиться непосредственно к главе холдинга.
— Чтобы выставить более крупный счет?
— В том числе. — Признание, рассчитанное на то, чтобы показать, что мы с ним из одного теста.
— И каков он будет?
— Достаточно крупный, дабы вы не подумали, что мы преследуем какие-то иные, скрытые, цели.
Чандлер сделал вид, что эта весьма расплывчатая формулировка мгновенно преобразилась в его мозгу во вполне определенное число — определенное с точностью до цента.
— По этому поводу я не питаю никаких иллюзий. Вы, наверное, уже присмотрели себе какую-нибудь очередную яхту?
Эта осведомленность ничуть не удивила Другича. Ведь он назвался своим настоящим именем, а найти локус с рекламой его эллинга ничего не стоит — на то она и реклама, чтобы ее легко находить. Пока они разговаривали, охрана поискала «Стевана Другича» на накопителях и передала полученные сведения на стол президенту (поверхность стола служила одновременно экраном).
— Думаю, вы подарите мне свою, — с теплотой в голосе ответил Другич.
— Сколько человек знают об этом деле? — поморщившись, сменил тему президент.
— Пятеро, включая меня и исключая вас.
— Вы планируете увеличить число участников?
— Только если вы захотите привлечь своих людей. Среди нас нет специалистов по робототехнике. Обращение к независимым экспертам, на наш взгляд, чревато утечкой информации. Привлечение инженеров из «Роботроникс-Фаон» имело бы смысл, если бы мы обратились не к вам, а к их президенту. Он назначен по вашей рекомендации, поэтому вам не составит труда убедить его оказать нам содействие.
— Вы рассуждаете разумно, — кивнул Чандлер, — я подумаю над кандидатурой эксперта. Если сочту нужным, я проинформирую руководство фаонского «Роботроникса». В настоящий момент я не вижу в этом необходимости. Признайтесь честно, для чего вы сказали, что последуют новые убийства? Чтобы напугать меня?
— А я вас напугал?
— Вы не ответили…
— Считайте, что это интуиция.
— Но на чем-то же она основана?
— Как всякая интуиция — на опыте.
По мнению Другича, тройной уход от ответа уже должен был указать Чандлеру на то, что правды он не услышит и что, продолжая настаивать, он лишь выставляет себя дураком. Президент, как опытный дипломат, догадался об этом с первого раза, то есть после первого «ухода», но виду не подал, поскольку, опять-таки, был очень опытным дипломатом.
— Это не ответ, — заметил он, — не хотите же вы сказать, что вам уже доводилось сталкиваться с роботами-убийцами.
— Нет, но перед моими глазами прошло достаточно людей-убийц.
С президента тоже было достаточно.
