— Да. Он просил передать вам, чтобы вы скорей выздоравливали. И вот еще что: дайте мне координаты Фиша, если они у вас есть.
— У меня осталась его визитная карточка, — не приглашая меня войти, Гроссман отступил внутрь каюты, ощупал карманы куртки, висевшей на крючке у изголовья кровати, и вернулся ко мне, рассматривая на ходу небольшой белый прямоугольник.
— Вы не объясните мне, что происходит? — И он потер виски.
— Не сейчас. На ближайшие двенадцать часов вы вышли из строя, причем, серьезно. О’Брайен вот-вот выйдет из каюты, он не должен видеть, что вы способны стоять на ногах, поэтому я вас покидаю, а вы заприте дверь и никому не открывайте. Если он станет ломиться, зовите на помощь по интеркому.
Гроссман продолжал тереть виски.
— Что-то мне расхотелось спать.
— Никто вас не заставляет спать. Просто болейте, симптомы вам известны.
Он хотел что-то спросить, но я крайне вежливо протолкнул его в каюту и захлопнул дверь с внешней стороны. Услышав, как щелкнул замок, я прошел к себе.
Подводить итоги было рано. Я принял душ и перекусил тремя тюбиками с перетертыми овощами и фруктами — на космическом жаргоне, «детским питанием». Таблетку с кофеином запил водой из-под крана. Зубы заломило так, что всю сонливость как рукой сняло. Вот теперь можно было взяться за подведение итогов. Над последней чертой стояло три слагаемых:
«Комстарт» ввозит роботов на Ло, не нарушая закон.
Роботы нигде не используются и никуда не перепродаются. В противном случае их следы нашла бы полиция.
«Комстарт» имеет связи в правительстве Эмры.
Под чертой я написал текст, который чрез час с небольшим получит Фиш.
Прибытие Фиша раньше срока было необходимо для того, чтобы оправдать перед О’Брайеном мое опоздание. Впрочем, я надеялся, что больше никогда с ним не увижусь. Я отослал письмо через час после написания, так как хотел удостовериться, что почта, поступающая на адрес, указанный на карточке Фиша, не просматривается О’Брайеном. Для этого я сначала отправил совсем короткий текст:
Спустя час Фиш прислал пустой конверт, но уже с другого адреса.
За дверью послышался топот десятка пар ног. Шумновато для группы захвата, подумал я и выглянул в коридор. Люди с усталыми лицами расходились по каютам. Все они были одеты в одинаковые комбинезоны оранжевого оттенка. Наверное, кончилась смена на шахте или химическом комбинате. На физиков с радиотелескопа они не походили. Примечательно, что каюты они открывали простым поворотом ручки. Видимо, здесь не принято их запирать.
По местному времени шел первый час ночи. Я пожалел о выпитой таблетке с кофеином. С таблеткой я засну на десять минут позже, чем без нее.
К шести утра в моем комлоге появилось два новых сообщения — две новости, плохая и хорошая. Хорошей новостью было то, что Фиш ознакомился с моим письмом и принял его к сведению. Он даже поблагодарил меня за предупреждение насчет О’Брайена. Плохая новость выглядела так:
