Условный рефлекс полностью

– В этом чулане, – подтвердил Брендон, а затем, наклонившись, осторожно коснулся губами её шеи.

Стало так хорошо, что глаза непроизвольно закрылись, а мысли, до этого итак ставшие фейерверком, окончательно покинули голову. Натали услышала, как на двери щелкнул замок. Он что, всё это время был открыт? Мужские губы коснулись мочки уха, заставляя девушку судорожно выдохнуть. Да плевать на чертов замок.

Язык Брендона очень осторожно, но уверенно проник в её рот, а затем Натали почувствовала, как теплая ладонь забралась под блузку. Пуговицы ретировались одна за другой, неторопливо обнажая податливое женское тело, а затем бесполезная ткань и вовсе полетела прочь. Вскоре невинные мурашки сменились возбужденной дрожью, которая лишь усилилась, когда мужская ладонь скользнула по чулкам вверх, приподнимая края расклешенной черной юбки. «Слава Богу сегодня она надела именно эту, будь на ней, к примеру, юбка-карандаш Брендон вряд ли смог бы так легко добраться до…».

Волна удовольствия прервала неуместные мысли, и Натали прикусила губу, подавляя рвущийся наружу стон. Почти в то же мгновение юбка безвольно упала к её ногам. По коже пробежал приятный холодок. Мужской поцелуй становился требовательнее: распалял, сводил с ума, обезоруживал, в то время как руки настойчиво блуждали по разгоряченному телу, лишая его последней защиты. Вскоре все элементы белья кроме чулок так же быстро оказались на полу, и властные губы тут же переместились к набухшим соскам, играя с ними, царапая зубами и посасывая, подводя к самому краю пропасти. Всего через пару минут соблазнительного безумия губы опухли – так сильно она их кусала – а ноги превратились в мягкую вату. Стоять стало тяжело, голова обратилась в быструю карусель. Почувствовав это, Брендон подхватил девушку за бедра и усадил на стол. Холодный металл коснулся оголенной кожи, а затем вынудил наслаждение взорваться на кончике языка. Натали застонала, но страстный поцелуй заглушил звук. Женские пальцы потянулись к пиджаку и резко скинули его вниз. Пуговицы на рубашке тоже не стали помехой – найдя за что ухватиться, Натали дернула ткань, заставив маленькие диски разлететься в разные стороны. Она почувствовала, как брови Брендона ошеломленно приподнялись, но он не произнес ни слова и поцелуя не прервал. Что сказать? Порой страсть брала своё.

Натали помогла ему избавиться от ремня и джинсов, а затем коснулась твердых мышц пресса, чувствуя, что вот-вот снова потеряет себя. Так всегда происходило рядом с ним. Она терялась вновь и вновь, не зная, сможет ли когда-нибудь вернуться обратно. А самое главное – получится ли у неё со временем жить иначе. В мире, где не будет его.

Мужские губы переместились к шее, ключице, плечам, и Натали запрокинула голову, наслаждаясь, выдыхая каждой своей клеточкой, а после так же вдыхая каждой вновь. Она дышала им. Дышала, но в то же время до боли боялась задохнуться.

Подойдя к грани, руки Брендона грубо обхватили женские бедра, а затем резко дернули их на себя. Ощутив силу мужского возбуждения, Натали инстинктивно вцепилась в мускулистые плечи. Тишину прорезал знакомый звук рвущегося пакетика. Секунда. Вторая. Третья. Один мощный толчок, и Брендон вошел в неё, заставив лишиться последних кубометров воздуха. На короткое мгновение он замер, но и этого хватило для того, чтобы, открыв глаза, Натали столкнулась с опасными грозовыми облаками, страстью, непогодой и безоговорочной единоличной властью – взглядом самого Бога. Признанного как на Земле, так и на Небе.

Толчок. Ещё один. А затем ещё и ещё. Брендон задвигался в ней медленно, а после быстрее – понемногу наращивая темп и увеличивая силу. Чуть переместившись, Натали обхватила ногами крепкие бедра, помогая его возбуждению проникнуть глубже, наполнить её больше и завладеть разумом сильнее. Он целовал её, а она кусала его полные губы, царапала плечи и спину, гладила по шее и зарывалась пальцами в волосы. С каждым новым движением Брендон поднимал её в Рай и вместе с тем утаскивал всё ниже и ниже в Ад.

Иногда Брендон замедлялся, словно хотел помучить её, но затем, подводя её к самому краю бездны, ускорялся вновь. В эти моменты Натали ощущала что-то совершенно невероятное, неземное и прекрасное, то, что описать в мире скорее всего не найдется подходящих слов. Это нужно было чувствовать. И больше никак.