К счастью, Бишоп хорошо понимал невербальные намеки и углубил поцелуй. В отличие от нашего разговора, поцелуй не был борьбой или ссорой, а лишь танцем языков, ищущих, отступающих и возвращающихся. С каждой медленной влажной лаской мягкость поцелуя менялась, он становился более настойчивым.
Я забыла, что мы стоим посреди танцпола. Я забыла, что мы в зале, полном людей, среди которых мое начальство, коллеги и даже клиенты – настоящие, потенциальные и будущие. Но когда музыка прекратилась, я уловила одобрительный шепот вокруг. Тишина длилась несколько мгновений, и тут присутствующих оглушила новая быстрая, энергичная композиция.
Я отпустила волосы Бишопа и уперлась ладонью в каменно-твердую грудь – так себе призыв к порядку, потому что одновременно я укусила его за нижнюю губу и чуть всосала, заканчивая поцелуй. Низкий звук, напоминавший рычание, родился в груди Бишопа, и он вновь впился в мои губы. Я застыла на несколько секунд, прежде чем нехотя оторвалась от него уже по-настоящему.
– Мы не одни, – прошептала я.
Мы тяжело дышали, глядя друг другу в глаза.
Бишоп быстро провел языком по нижней губе.
– Тогда давай выбираться, пока я не выкинул чего-нибудь неловкого.
Лишенный Стиви целую неделю, при виде нее в платье я едва сдержал слюнотечение. Давно копившаяся сексуальная неудовлетворенность ударила мне в голову, поэтому моя реакция на поцелуй (не выпускать Стиви из объятий до скончания времен – или пока один из нас не загорится от трения) стала абсолютно логичной.
– О’кей, – это был скорее стон, чем слово.
Я чертовски удивился, что она не затеяла нового спора – Стиви так легко не уступает (мне, во всяком случае). Она развернулась к выходу, и лавандового цвета волосы, разлетевшись, волной укрыли ей плечи. Еще до окончания сегодняшнего вечера я намерен зарыться лицом в эти волосы. Они превратятся в запутанный колтун, потому что в них побывают мои руки, а в какой-то момент я точно намотаю их на кулак.
Господи, у меня была такая эрекция – впору членом автомобили мять. Завороженно глядя на покачивающиеся бедра Стиви, я шел за ней по пятам, как озабоченный телохранитель, и прожигал взглядом любого парня, который осмеливался проводить ее глазами, то есть, к слову, каждого парня в зале.
Стиви задержалась что-то сказать Патти и Джулс. Я подошел сзади и по-хозяйски положил руку ей на спину. Платье было настолько открытым, что виднелись соблазнительные ямочки над ягодицами. Все, чего мне хотелось, – вытащить Стиви из этого платья и возобновить поцелуй с того момента, на котором мы прервались.
Патти взглянула на меня, прищурилась, и ее улыбка стала заговорщической от того, что ей говорила Стиви.
– До понедельника!
– Я приеду завтра разбирать все эти украшения.
– Я бы на это не рассчитывала, – Патти обняла ее и что-то прошептала на ухо. Стиви залилась краской. У дальней стены стоял Джоуи с таким видом, будто мечтает не то убить меня, не то оказаться на моем месте.
Я кивнул на прощание подругам Стиви и переплел наши с ней пальцы, держа ее поближе к себе, пока мы пробивались сквозь толпу к выходу. Иногда глаза окружающих загорались узнаванием, но мина у меня, должно быть, была еще та, потому что подойти никто не рискнул.
Пока мы шли к моему внедорожнику, Стиви копалась в сумочке, ища ключи, съежившись от резкого ветра. Легкая морось скоро покрыла ее волосы и кожу блестящей пеленой.
– Ты разве без пальто? – я расстегнул пиджак и стянул его.
– Пальто в шкафу в ординаторской, будет болтаться там до понедельника, – дрожащими пальцами Стиви выудила связку ключей.
Я забрал ключи и набросил пиджак ей на плечи. Мне захотелось тут же и поцеловать Стиви, но дождь усиливался, на парковке было промозгло и холодно, поэтому я открыл для Стиви дверь и помог сесть в машину.
Заведя мотор, я первым делом включил обогреватель на полную мощность, после чего положил руку на спинку кресла и согнутой ладонью подхватил Стиви под затылок. Мы двинулись друг к другу, как два магнита.
Наши губы встретились. Желание пропитывало воздух, неслышно потрескивая, как статическое электричество.
Кончик языка Стиви высунулся, дразня мою верхнюю губу.
– Я-то думала, что тот почти-поцелуй был случайностью.
– Так оно и есть. Мне велели держаться профессиональных рамок, пока ты занимаешься моей реабилитацией.
– Кто тебе велел? – отодвинувшись, спросила Стиви.
– Тренер Уотерс. Пока мог, я слушался, но на эту тусу я бы тебя одну не отпустил. Не хватало, чтобы вокруг тебя увивался твой козел-бывший и эти будущие хоккеисты в полном составе, когда мне надо было уже месяц назад послать на хрен все запреты и начать за тобой ухаживать!
– А, ну-ну. Я рада, что ты решился послать запреты на хрен, – Стиви двинулась в кресле, ее теплая ладонь легла на мою щеку, а кончики пальцев прошлись вдоль линии подбородка и проникли под волосы на затылке. Ее губы приоткрылись, снова приглашая меня внутрь. Я хотел войти в Стиви и испробовать вкус каждого ее дюйма. Я хотел ощутить запах ее секса на своей коже, на моих простынях и во рту.
