Но я не мог подобраться достаточно близко – мешала центральная консоль, поэтому в конце концов я прервал поцелуй.
– Мне нужно раздеться.
– Мне тоже, – и Стиви начала растягивать мой галстук.
Секс в машине прикалывает в соплячьем возрасте, но сейчас это было и неудобно, и неумно – мы находились посреди парковки. Я накрыл руку Стиви своей и поднес ее пальцы к губам:
– Желательно в кровати.
Она заморгала и прикусила губу.
– Да. Ты прав. Хорошая идея.
Мы снова потянулись друг к другу, и поцелуй длился так долго, что окна в машине начали запотевать, но потом мы все же выпрямились и пристегнулись.
– Давай, наверное, ко мне, – Стиви старалась говорить непринужденно, но голос у нее стал низким и отрывистым. Руки она положила на колени, нервно стиснув, но затем дотянулась и принялась перебирать волосы у меня на затылке.
Я очень хотел, чтобы запах Стиви задержался на моих простынях, но не хватало по дороге в спальню наткнуться на моего братца. А еще я не хотел, чтобы Стиви стеснялась кричать. Его-то дамы не кричат, но то, что происходило сейчас у нас со Стиви, ни в какое сравнение не шло с тем, что когда-либо было у Нолана.
– Конечно.
Дорога до дома заняла, по ощущениям, миллион лет. Мы неистово целовались в лифте, пока поднимались в пентхаус, и не отрывались друг от друга, пока Стиви не понадобились пальцы для чего-то еще, кроме как накручивать на них мои волосы и расстегивать рубашку.
Я целовал ее обнаженное плечо, пока Стиви набирала код доступа. Ошибившись в первый раз, она зарычала:
– Эта комбинация карты и цифр – просто зараза какая-то!
Со второй попытки дверь открылась, и мы ввалились в квартиру, спотыкаясь друг о друга и торопясь попасть внутрь. Сбросив мой пиджак, Стиви схватила меня за галстук и дернула к себе. Впившись в мои губы, она принялась расстегивать оставшиеся пуговицы на моей рубашке.
Я невольно застонал и притиснул Стиви к входной двери (она давно не срабатывала по-человечески, поэтому замок щелкнул, только когда мы нечаянно помогли). Я с вожделением погладил крутые бедра Стиви, насладился двумя полными пригоршнями задницы и приподнял ее с пола. Она забросила ноги мне на талию – и треск рвущейся ткани заставил нас на секунду остановиться.
– Блин, я собиралась вернуть это платье, – пробормотала Стиви мне в рот.
– Убыток компенсирую.
Раз я настроен стать ее бойфрендом, мне хотелось получить возможность покупать Стиви одежду и всякую дребедень, в том числе вечерние платья, и трусики, и новые майки, и спортивные лифчики, и беговые шортики, которые меня так заводят. В шелковом платье Стиви выглядит по-королевски, но я предпочитаю ее в неформальном виде, который у меня прочно ассоциируется с предвкушением ее рук на мне.
– Необязательно, – ответила Стиви, подняв голову – не с вызовом, а потому, что я покрывал поцелуями ее шею.
– Я собираюсь порвать это платье на ленточки, поэтому будет только справедливо, если я его чем-то заменю, – проговорил я ей в кожу, упиваясь тем, что могу: а) приподнять Стиви без всяких неприятных ощущений, б) иметь полноценную эрекцию и не орать при этом от боли и в) втираться в нее как угодно, о чем я столько мечтал.
Застряв на пороге, мы предавались бурным ласкам, в основном стараясь пожрать друг друга поцелуями, но вскоре трение через одежду перестало нас устраивать. Не отпуская Стиви, я двинулся по коридору к спальне и открыл дверь ногой. В комнате пахло, на мой вкус, дистиллированной Стиви: чем-то сладким, как пирожное, отдушкой ее дезодоранта, напоминавшего детскую присыпку, свежестью чистого белья и цветочными нотами, наверняка от ее шампуня.
Кровать оказалась совсем не девчачья и не манерная: покрывало с серым геометрическим узором поверх белого постельного белья, и ни следа десятка разноцветных подушек.
Я не стал усаживать Стиви на край кровати: крепко держась за ее ягодицы, я оперся о матрас коленом и, помогая себе другой рукой, развернул нас так, чтобы уложить Стиви на подушки.
– Ты себе все в паху вывернешь, прежде чем мы приступим к чему-то существенному, – укорила меня Стиви. Ее губы двигались у моего подбородка, а зубы временами чуть прикусывали кожу.
– Не беспокойся, игре это не навредит.
Она отползла назад, пока не уперлась головой в подушку.
– Я не о твоей игре волнуюсь, – она схватила меня за рубашку, притянула к себе и раздвинула ноги, чтобы я пристроился между ними.
– А о чем?
– О том, что это повредит твоей способности отыметь меня как следует, – она забросила ногу мне на спину и надавила, заставив опуститься на себя.
Я устроился в ложбине бедер Стиви, так чертовски готовый приняться за нее руками и губами и вставить в нее мой ноющий член!.. Боль, к счастью, происходила от неистовой эрекции в течение последнего часа, а не как раньше, будто яйца вот-вот отвалятся.
– Не хочешь заняться моей растяжкой, прежде чем мы начнем? – я двинул бедрами, и Стиви выгнулась подо мной с тихим стоном.
– Не особо.
Кончиком носа я щекотал ямку между ключиц Стиви, вдыхая запах ее кожи.
– Тогда, может, после?
– Предпочту остаться без сил и отрубиться, когда ты со мной закончишь.
