– Ему так велели, – твердо ответила Светлана. – Перед встречей с вами он заехал ко мне и сказал, что, если с ним что-нибудь случится, я должна найти вас и передать вам вот это, – она протянула мне большой запечатанный желтый конверт.
На конверте не было подписи, и, пока я тупо пялилась на него, Светлана метнулась за кусты и исчезла.
Выскочил Мишка и схватил меня за руку:
– Бежим скорей, а то еще нагорит!
Мы бросились бежать, причем я все время отставала и вертела головой, стремясь найти рыжеволосую Светлану, но ее и след простыл. Только в автомобиле Мишка перевел дух и сказал:
– Эта Антонина – та еще ведьма! Но все-таки показала мне заключение патологоанатома. И в нем сказано: «умер от паралича сердца».
– Что это значит – инфаркт, что ли?
– Черт его знает, – честно признался Мишка, – там еще написано, что сердце и вообще все органы у него были здоровые, мужик-то не старый еще был. Так с чего это ему вдруг от инфаркта помирать? Бывают такие лекарства, которые в большой дозе вызывают паралич сердца.
– Ты думаешь, я ему в кофе чего-то такого подсыпала? – заорала я.
– Про тебя я не думаю, – спокойно ответил Мишка, – но кто-то другой мог… А что это у тебя? – Он показал на желтый конверт.
Я рассказала ему про рыжеволосую Светлану. Мишка закусил губу и припарковал машину в ближайшем тихом переулке, потом взял из моих рук конверт и аккуратно его надорвал.
Из конверта выпало три листка. Мы с Мишкой разложили бумаги на коленях и принялись их внимательно изучать.
Первый документ представлял собой ксерокопию перечня помещений, причем даже я, человек достаточно далекий от мира коммерческой недвижимости, сразу поняла: помещения эти должны пользоваться повышенным спросом и вызывать у торговых фирм города огромный интерес – все адреса были в центре, на оживленных улицах, недалеко от станций метро, кроме того, достаточно большой площади, так что вполне подходили для размещения магазинов, ресторанов или ночных клубов.
Наверху страницы бледно пропечатался гриф «Отдел коммерческой недвижимости КУГИ» и стояла чья-то крупная размашистая подпись.
– Ой, ой, ой, – тихонько бормотал Мишка и вырывал у меня из рук документы.
Второй документ был копией факса, в котором предписывалось некоему Викентию Романовичу распорядиться о передаче прав на реализацию вышеперечисленных объектов недвижимости агентству «Домовенок», как победителю закрытого тендера. Внизу стояла та же самая размашистая подпись, что и на первом ксероксе.
Третий документ, на первый взгляд, не имел отношения к коммерческой недвижимости. Он представлял собой приказ по подразделениям КУГИ о введении новой формы пропусков и предписывал всем начальникам подразделений в трехдневный срок представить списки сотрудников с указанием должности и территориального размещения. Внизу были указаны должность и имя автора приказа: заместитель председателя КУГИ Березкин А. И. и стояла подпись этого самого Березкина. Точно такая же, как на первых двух документах, – крупная размашистая подпись.
Я сидела, глядя на эти три бумаги, и до меня постепенно доходило, какая бомба лежит у меня на коленях, уютно тикая часовым механизмом. Причем эти три документа представляли собой бомбу именно в совокупности, в сочетании.
Первый документ являлся перечнем крайне заманчивых помещений, за которые любой здравомыслящий бизнесмен с готовностью выложит кругленькую сумму. Второй документ предписывал какому-то ответственному лицу отдать права реализации этих лакомых кусочков известному мне «Домовенку», якобы выигравшему закрытый тендер. То есть отдать «Домовенку» всю прибыль, которая возникнет при этой реализации, все те деньги, «белые» и «черные», которые выложат будущие хозяева помещений за право их приобрести или арендовать.
А выиграл ли действительно «Домовенок» этот тендер, то есть закрытый аукцион на право проведения сделки, – это большой вопрос. На то этот тендер и закрытый, чтобы можно было втихую подтасовать его результаты и объявить победителем того, кто тебе больше заплатил. Тем более что агентство «Домовенок» – маленькое, незначительное, даже по словам собственного директора, и выиграть реальный конкурс у крупных солидных фирм вряд ли смогло бы.
Третий документ в моей коллекции, фактически не имеющий отношения к махинациям с недвижимостью, играет тем не менее очень важную роль. На нем стоит та же подпись, что и на первых двух, но на этот раз подпись расшифрована, то есть автор первых двух документов назван по имени, по фамилии и по должности: «заместитель председателя КУГИ А. И. Березкин».
– Александр Иванович, или Алексей Ильич, или Аристарх Ипполитович – выяснить не составит труда, поскольку должность названа, и вряд ли этих заместителей так много, – проговорил Мишка, словно прочитав мои мысли.
Однако удивлению моему не было предела: из этих трех бумаг совершенно отчетливо явствовало, что «Домовенок» самым непосредственным образом причастен к махинациям с недвижимостью, как я и заявляла в своих прежних статьях.
– Значит, я совершенно права и незачем обвинять себя в смерти человека, – вздохнула я.
