По кабинету разнесся вздох удивления. В кресле на месте канцлера сидела полная копия герцога Оттау.
Брат появился в комнате Китти уже утром. Измученный и не выспавшийся, но в прекрасном расположении духа. Принцесса опасалась связываться с Йоханом и Сержем ментально, чтобы не навредить ненароком процессу. Хорошо, что они вдвоем. Для одного Йохана, несмотря на его уровень, это слишком много работы. Она часто видела кузена, особенно в первые годы работы, практически сползающего по стенке, пока он наконец не научился соизмерять свое служебное рвение с возможностями организма.
– Как там Йохан и маршал Дебре? – словно между прочим, полюбопытствовала девушка, слегка обижаясь на Сержа.
Мог бы хотя бы сообщение «все в порядке» прислать. Наверняка же понимает, что она ждет.
– Нормально. Хочешь узнать все историю целиком?
Глаза у Китти загорелись. Еще бы не хотеть, тем более сейчас, когда уже все счастливо закончилось.
Эрик в общих чертах пересказал сестре события.
– Канцлер? Граф Мейсон? – до глубины души изумилась Китти. – А ему какая выгода в том, что Анжей не взойдет на престол?
– Никакой. Мотив оказался совсем иным. Канцлер, как и многие чиновники, связанные с экономикой, очень любит деньги. Ну и поскольку он часто по работе общался с представителями других стран, в том числе и с Садаахом, ему предложили внушительные транши за то, что канцлер будет вносить некий разлад в деле мирного соседствования Форсберга и Штильмана. Сначала было достаточно просто под каким-то предлогом затягивать различные экономические инициативы, усложнить пропускной режим… Ну а когда в Садаахе поняли, что наши страны скоро породнятся, то переполошились и потребовали у Мейсона любыми способами разрушить помолвку. Он испугался, потому что нападение на королевский кортеж – это не то, что потерять пару важных бумаг, но ему пригрозили расправой. Люди же, выполняющие его приказы, частично были штильманскими наемниками, а частично действительно служили под командованием герцога Оттау и были убеждены, что способствуют возведению королевского брата на престол.
– Значит, Оттау ни в чем не замешан?
– Ну, как сказать… В свержении власти и срыве переговоров – нет, но Анжей видел, как он за тобой ухлестывал… Не красней, об этом никто, кроме Анжея, меня и Йохана, не знает, к тому же ты держалась очень достойно, и я тобой горжусь! Так вот, принц Штильмана счел эти действия изменой будущему королю и выслал герцога из страны. Сперва вообще требовал смертную казнь, но Сирена его убедила, что не лучший вариант – начинать правление с такой меры, тем более злые языки распустят слухи, что это было убийством из ревности. Оттау, конечно, в страшной ярости и отчего-то винит в своих бедах… Форсберг, но это уже его проблемы.
– Значит, королем будет-таки Анжей? – и вдруг до Китти дошло, что это значит, и она испуганно схватила брата за мундир. – Нет, Эрик, нет! Я не вернусь в Штильман и не выйду за него!
– Ну что ты, котенок, – засмеялся Эрик, погладив руки сестры на своей груди. – Я уже объявил, что брака не будет! Как можно отдать любимую сестру такому олуху, который один раз ее уже проворонил? Предположительно во главе Штильмана встанет пока его мать. Ну а за три года, наверное, Анжей с новой партией определится. В общем, ты отдыхай, тоже же, наверное, всю ночь не спала, а потом все обсудим.
– Что обсудим? – напряженно уточнила Китти, отпуская материю.
– Посмотрим, кто из претендентов на твою руку более достоин…
– Нет, Эрик! Я не хочу выходить замуж за границу и уезжать из Форсберга!
– Малыш! Это в тебе просто говорит запоздалый стресс. Там ты станешь полноправной королевой – это твоя судьба.
– Скажи, откуда эта традиция – выдавать принцесс в другую страну? – попробовала Китти взять себя в руки и подойти к вопросу логично.
– Ну как же, скрепление политических связей и…
– И чтобы я или мои потомки не могли создать угрозы правящей ветви?
– Это тоже, но не в нашем случае. Неужели ты думаешь, я вижу в тебе какую-то угрозу своему правлению?!
– Если я откажусь от любых претензий на престол, ты позволишь мне остаться в королевстве? Форсберг – сильная держава и вполне переживет без укрепления связей ценой моего счастья.
– Китти, ты городишь чушь! – начал выходить из себя Эрик. – Тебе просто нужен отдых. Есть определенные традиции…
– Я объявляю голодовку!
– Что? – Эрик аж поперхнулся от этой фразы.
– Не буду есть, пока ты мне официально не дашь слово, что я могу остаться в стране…
– Китти, ты хоть на минуточку представляешь себе, что такое голод? – всерьез уже разозлился его величество. – Не думал, что ты настолько сильно застряла в детских капризах. Впрочем, если ты считаешь, что можешь меня шантажировать, пусть будет по-твоему. Голодай!
И Эрик, свирепо развернувшись, удалился. Китти еще слышала, как он дал приказ охране не выпускать принцессу из комнаты и следить, чтобы никто ей не принес еду. Ну и ладно. Китти снова вернулась в кровать, рассчитывая проспать до вечера. К тому моменту, наверное, уже проснется и Серж, и они наконец смогут поговорить.