Усмешка тьмы полностью

И это касается истории не только как науки – речь идет о всех отраслях знания, развивающихся с момента зарождения человечества. Особенно важно понимать это сейчас, когда все то, что мы полагали утерянным безвозвратно, возникает вновь из глубины веков. Порой нам кажется, что коллективное бессознательное подавляет память. Можно понять, почему Степин Фетчит[12] настолько значим для кинематографа, но, по сути, кто его нынче помнит как первопроходца «негритянской комедии»? На сегодняшний день мир забыл и о потрясающем успехе Макса Дэвидсона как комедианта, и о том, как его фирменный «еврейский» юмор был объявлен неприемлемым. Конечно, некоторым удобнее сделать вид, что комики еврейского происхождения никогда не высмеивали собственную расовую принадлежность, однако Макс Дэвидсон – исключение из этого правила. Теперь, когда память о нем оживает в фильмах Лорела и Харди, переписанных на DVD-носители, возможно, история сможет с ним примириться. Однако некоторые открытия прошлого воскресить труднее. Фильмы Табби Теккерея вызывали волнения во времена Первой мировой войны, и их все еще сложно адекватно оценить с позиции жанра. Их можно назвать комедиями, но однозначно анархическая манера поданного в них фарса, похоже, соблазняла зрителей той эпохи отбросить слишком много условностей. Кто-то противился их шарму. Кто-то – сдался. Но никто не оставался равнодушным. Пришло время узнать, как же примет современный зритель звезду немых фильмов, снятых Оруэллом Хартом…

 Со стороны это выглядит так, будто я всеми силами стараюсь оттянуть обсуждение самого Табби до последнего. Мои попытки направлены на то, чтобы хоть как-то вписать его в контекст, пусть даже контекст сам по себе сопротивлялся подобной вписке. Остальная часть главы посвящена рассказу о карьере Харта и содержит рассуждения о влиянии Табби на более поздние работы режиссера. Это все, на что я способен, пока еще до конца не отошел от встряски и не переработал заметки, сделанные в Калифорнии. Я изменяю несколько фраз и деталей, прежде чем отослать текст Колину. На мгновение чувство гордости переполняет меня – да только слишком уж быстро сдувается.

Прошлой ночью, к тому моменту как я заполз в кровать, Натали уже спала. Проснулся я, уже когда она и Марк ушли. Меня гложет какое-то стыдливое чувство, призывающее посвятить ее в мои разборки с Двусмешником, но сейчас по многим причинам такой шаг кажется нецелесообразным. Ну, как минимум мой банковский баланс восстановили, хоть я еще и не получил положенных объяснений насчет того, что произошло. Но сейчас меня больше беспокоит сообщение Двусмешника. Слишком уж странно, чтобы быть совпадением – неужели где-то в Сети есть видео о моем пребывании в Ракушечнике? Я отправил Вилли Харт электронное письмо со ссылкой на сообщение Двусмешника и спросил, что она думает по этому поводу, но ответа пока не дождался. По запросу «Саймон Ли Шевиц» поисковик выдает только моих немногочисленных полных тезок – и все они довольно безобидны на вид. Даже когда я меняю настройку поиска так, чтобы он охватывал сайты для взрослых, ничего связанного со мной не всплывает. Получается, Двусмешник блефует? Я не оставляю эту провокацию без ответа:

Не утруждай себя попытками напугать меня. И прекрати лгать. Мне бы хотелось – нет, я даже НАСТАИВАЮ, чтобы ты предоставил мне ссылку на упомянутое тобой видео. Если ее не будет – подумай о том, как ты после этого будешь выглядеть в глазах всех тех, кто тебя читает (если это вообще кто-то еще читает, в чем лично я сомневаюсь).