— Алексей! — резко произносит Татьяна Владимировна. — Кто такой Баталов? Ну? Из столицы? А ты что-нибудь узнавал о нем? И что узнал? Мало. А когда Дениса на Оле женил, ты знал, что Баталов — это ее бывший, который не успокоился? Не знал. Ну вот тебе новость. Он напал на Дениса и похитил его. В доме Саши. Оля там была, да. Они подрались, а потом баталовские головорезы засунули Дениса в машину вместе с самим Баталовым и куда-то увезли. Откуда я знаю, Леша?! — кричит она. — Нет! Да она приехала в таком состоянии, что чудо, что по дороге не убилась! Еще и беременная. Да не знаю я! Телефон Дениса у нас. Он оставил его в доме Саши. Найди сына и верни мне его живым, — угрожающим голосом произносит Татьяна Владимировна. — Я тебя уже столько раз предупреждала, Громов! Обещала уйти? И уйду, вот увидишь. Это все ваши подковерные игры со смертью! Верни мне сына, — повторяет она, — иначе ты меня больше никогда не услышишь. Не знаю! Ты у нас Гром! Вот и решай! — рявкает она и бросает трубку.
Мы с Симой цедим успокоительный чай и молча поглядываем из-за своих больших чашек на разъяренную Татьяну Владимировну. Вот не зря она мне сразу показалась женщиной с мощным стержнем. Несмотря на весь ее светский лоск и элегантность, уверена, она и навалять может. Даже мужу. И вон как назвала его. Гром. Сразу становится понятно, что у этой пары своя долгая история. Интересно было бы послушать. Но не сейчас. В данную секунду во мне слишком силен страх за Дениса.
Татьяна Владимировна садится в кресло напротив и внимательно смотрит на меня, как будто так пытается выудить какую-то информацию. У меня на коже даже мурашки собираются от этого пронзительного взгляда.
— Какой срок?
— Седьмой месяц на исходе, — сглотнув, отвечаю я.
— Я так понимаю, ты носишь моего внука?
Я не хотела признаваться в этом, но какой теперь смысл в этой тайне?
— Да, — отвечаю тихо.
— Сима, принеси-ка мне коньячку из папиного бара.
— Может, чай? — спрашивает Серафима, но под тяжелым взглядом Татьяны Владимировны идет в сторону кабинета.
— Где ты была все это время?
— В Штатах, потом жила в столице. Татьяна Владимировна, простите, что не сообщила о беременности, — зачем-то оправдываюсь я, хоть и не обязана. По крайней мере, не перед ней. — Денис не знает, что это его ребенок.
— Думает, что ты там где-то нагуляла?
— Нагуляла? — возмущенно спрашиваю я и ставлю чашку на стол.
— Прости, не нагуляла. Забеременела.
— Да. То есть, я не рассказывала. Просто сказала, что это не от него, и все. А его найдут? — всхлипнув, спрашиваю я.
— Оля, не задавай мне сейчас таких вопросов, — отмахивается она. — Зачем Баталов к тебе приехал?
Сима вкладывает пузатый бокал в руку Татьяны Владимировны и откупоривает бутылку с коньяком. Наливает.
— Спасибо, — говорит мама Дениса и делает большой глоток, когда Сима, поставив на столик бутылку, присаживается рядом со мной. — Ну? — побуждает меня Татьяна Владимировна.
— Он мой муж, — тихо отвечаю я.
— Кто? — ее лицо вытягивается, а глаза становятся просто огромными.
— Мой муж.
— Фу-у-ух — шумно выдыхает она и залпом допивает коньяк, а потом обновляет порцию. И все это в тишине. Напряжение во мне уже достигает максимума. Я сейчас, кажется, просто взорвусь. — Так, еще раз, — говорит мама Дениса и делает глоток коньяка. — Баталов — твой муж. Правильно я поняла?
— Да, — отвечаю так же тихо.
— И ты вышла за него после развода с Денисом, верно?
— Да.
— Ясно, — отвечает она и, взяв телефон, прикладывает его к уху, а затем покидает гостиную. — Леша? Тут новые сведения…
Ее голос затихает, и в комнате становится отвратительно тихо. Большие настенные часы тикают, и каждый этот щелчок как удар по нервам. Я даже вздрагиваю.
— Оль, а ты Дениса-то любила? — внезапно спрашивает Сима, вырывая меня из внутреннего ада моих спутанных мыслей. — Ну вообще? В смысле хоть чуточку?
Я поворачиваюсь лицом к ней и смотрю на красавицу Серафиму, образ которой размывается из-за набежавших слез.
— Больше жизни, Симочка, — всхлипнув, отвечаю сиплым голосом. — И до сих пор люблю. Так сильно, как никого никогда не любила. Если он умрет… — на этом моменте меня прорывает, и начинается новая истерика.
Если он умрет, я тоже умру…
Ольга
Вторые сутки. Его ищут вторые сутки. И ни одного следа. Я не удивлена. У Баталовых очень длинные руки. А этот гребаный наркоман… Искренне надеюсь, что он сдох. Денис так его месил, что остается уповать на какое-нибудь кровоизлияние в мозг. Никогда никому не желала смерти, но сейчас мечтаю, чтобы этот подонок загнулся.
— Оля, ты должна поесть, — строго напутствует меня Татьяна Владимировна, когда я вяло ковыряю вилкой в тарелке. Нереально кружится голова и тошнит так, что я стараюсь далеко не отходить от ванной комнаты. — Оля! — серьезно зовет она меня. Поднимаю невидящий взгляд. У нее так же, как и у меня, синяки под глазами. Она тоже не спит уже вторую ночь. — Если не будешь есть, я вызову врача, тогда начнешь питаться через трубочку. Быстро съела хоть что-нибудь!
