— Спасибо, я постою. Что с тобой случилось?
— Откуда ты узнала, что я тут?
— Подруга навещала отца в этой больнице, слышала, что тебя привезли.
— Откуда она меня знает?
— Я называла твое имя. Так что случилось?
— Уже все позади. Тая, нам надо поговорить.
— Точно надо, учитывая, что, когда я вошла, ты тискался с какой-то беременной девушкой.
К счастью, Таисия достаточно воспитана, чтобы не начать оскорблять Олю.
— Это моя бывшая жена.
— Ты… был женат? — зависает она ненадолго, а я киваю. — А это твой… — она кружит в воздухе ладонью в районе своего живота.
— Мой, — спокойно отвечаю я. Внешне спокойно. Внутри меня бушуют ураганы. С того момента, как Олька появилась в палате, сердце колотится, как дурное. — Тая, прости, но… В общем, я только узнал о ребенке и том, что она вернулась. Я люблю ее. Мне было хорошо с тобой, но она — это…
— Вторая половинка, — нахмурившись, заканчивает за меня Таисия. — Я понимаю. Жаль только, что ты не говорил о ней раньше и позволил мне влюбиться в тебя. Это нечестно, Денис.
— Я думал, все будет иначе. Я не собирался…
Внезапно дверь палаты распахивается, и Мот заводит рыдающую Олю. Я дергаюсь на кровати, отчего плечо простреливает адской болью. Скривившись, падаю назад. Оля вытирает слезы и смотрит на меня. Бедося моя потрепанная.
— Я люблю тебя, — говорит она едва слышно, но в тишине палаты каждый произнесенный ею звук можно расслышать максимально четко. Мои губы дергаются в улыбке. Я вытягиваю руку, а Оля, быстро преодолев между нами расстояние, вкладывает в нее свою прохладную ладонь.
Перевожу взгляд на хмурую Таисию.
— Прости, Тай, — прошу я.
Она молча кивает и, еще раз взглянув на Олю, покидает палату.
— Так, — встревает Матвей, — врач сказал, максимум через неделю тебя уже выпишут. Оля, я заебался бегать, так что будь добра больше без этих драм. У вас двадцать минут, потом я отвезу Олю назад. Пойду все-таки выпью ебаный кофе, — бурчит он и выходит.
— А что за история с кофе? — спрашиваю у Оли, когда она садится на край кровати.
— Я случайно облила Матвея кофе.
— Случайно? — спрашиваю, прищуриваясь.
— Ага, — отвечает она и отводит взгляд. Врунишка.
— Оль, а ты мне в любви призналась, — говорю я и улыбаюсь так широко, как позволяют гематомы и трещины на губах.
— И признаюсь еще сто раз, — отвечает она, судорожно вздыхая. — День, я такая дура, — выдыхает и утыкается лбом мне в грудную клетку. Это касание отдает болью в плечо, но я, сцепив зубы, терплю. Даже лоб любимой женщины наверняка лечит.
— Моя дурная Фея, — ласково глажу ее по волосам. — Ты только больше не убегай от меня.
— Больше никогда.
— Ой, блядь, — выдыхаю. — Что-то слабо верится.
— Хочешь поклянусь? — поднимает она голову.
— Ну давай, — забавляюсь.
— Бля буду.
Я смеюсь, но резко прерываюсь, когда в голове простреливает болью.
— Бля буду, — повторяю тихо и сипло. — Только ты могла такое произнести. Оля, ты же светская львица, воспитанная девочка, все дела.
— С тобой я могу быть кем хочу, — шепчет она, подвинувшись выше и целуя мои потресканные губы. — Я люблю тебя. Хочешь, даже узнаем пол ребенка?
— Ни хрена подобного. Мучайся теперь до самых родов.
Мы некоторое время лежим молча. Гладим друг друга, касаемся легонько. Внутри наконец наступает штиль. Как будто каждый механизм в моем теле встал в предусмотренные для этого пазы, и даже дышать становится легче.
— Оль, расскажешь, почему сбежала? — наконец спрашиваю я.
— Потом, ладно? Я только отошла от разговора с твоими родителями. Обязательно расскажу. А пока тебе надо выздоравливать.
Дверь в палату открывается, и заходит врач с медсестрой.
— Добрый день, — здоровается он. — Денис…
— Здравствуйте. — Оля садится на кровати и поправляет слегка растрепанные моими пальцами волосы.
— А вы у нас?..
— Жена, — твердо отвечает она, и я улыбаюсь. — Ольга.
— Очень приятно, — отвечает врач, бросая на меня взгляд. — Ольга, время посещения закончилось. Денису нужно сделать уколы, после чего он должен отдохнуть.
— Я приеду вечером, — она слегка сжимает мою ладонь и встает.
— Не надо, Оль. Отдыхай. Ты почти не спала все это время.
— Я приеду, — твердо повторяет она. — А с завтрашнего дня буду целыми днями с тобой.
— Целыми днями нельзя, Денису нужно отдыхать.
— Я не буду мешать ему отдыхать, — упрямится Оля.
— Оль… — перевожу взгляд на врача, давая понять, что нам нужна приватная обстановка. Он отводит медсестру к окну и начинает что-то обсуждать с ней, тыкая пальцем в мою карту. — Оль, правда, это лишнее.
— Ты не хочешь, чтобы я приезжала?
— Конечно, хочу. Но больше хочу, чтобы ты отдыхала.
— Но хотя бы проведать тебя можно? — спрашивает она. — В утренние часы визитов.
— Конечно, можно. Заезжай завтра ненадолго, а потом отдыхать. Когда выйду, чтобы на щеках снова играл румянец, а улыбка была без слез, ладно?
— Ладно, — улыбается она и уже хочет вытащить свою ладошку из моей, но я легонько тяну ее на себя, и Оля наклоняется.
— А по вечерам перед сном будешь по телефону читать мне свои пошленькие книжки, чтобы я сладко спал и видел эротические сны о тебе.
— Денис, — шипит она, и ее лицо из бледного становится красным.
