Я смеюсь, а потом отвечаю на горячий поцелуй мужа, в который он мастерски увлекает меня. Не успеваю глазом моргнуть, как я уже без трусиков. Кладу руку на его боксеры впереди и сжимаю твердый член, пульсирующий под моими пальцами. Мне так нравится осознавать, какую власть я над ним имею, что это кружит голову. Спускаю его трусы и уже хочу присесть, чтобы взять его в рот, как у меня отходят воды.
Поднимаю испуганный взгляд на Дениса и вижу, что тот тоже замер, глядя на мою промежность.
— Кажется, началось, — тихо и аккуратно произношу я, как будто могу спугнуть момент.
— Вот и потрахались, — выдыхает он, натягивая боксеры. — Собираемся.
Алиса
— Дыши, дыши, дыши, — нависает надо мной Денис. В глазах и голосе паника, руки сжимают мои бедра.
— Денис, блядь, — шиплю я, голос срывается от очередного спазма. — Отойди на безопасное расстояние! — рявкаю я. — Прибью сейчас! А-а-а!
— А-а-а! — кричит он вместе со мной, и его глаза расширяются.
— Денис! — рявкаю, когда спазм отступает.
Мой муж встает и делает несколько шагов. Обернувшись, всматривается в мое лицо. Мне становится немного легче дышать. Спазм отступил, как и Денис, так что я могу наконец свободно сделать вдох. Раскачиваюсь на гимнастическом мяче и кайфую от того, как классно не испытывать боль. И пояснице так легче. Прикрываю глаза и улыбаюсь.
— Отпустило? — спрашивает Дэн, и я распахиваю глаза.
— Не смей приближаться! — тычу в его сторону указательным пальцем.
— Алис, ну как я могу стоять тут, когда ты там… Фея… — в его голосе столько скорби, что хочется уступить. Но я уже уступала, и он нависал надо мной, постоянно напоминая о необходимости дышать. Как будто я могу забыть об этом, блин!
— А-а-а! — стону сдавленно.
— А-а-а, — негромко повторяет Денис.
— Черт, Громов! — рявкаю. — Выйди! Ты не помогаешь, а мешаешь только!
— Чем я могу помочь? Скажи, чем, и я помогу.
— Выйди! — кричу. — Воды мне принеси!
— Так вот же бутылка с водой, — кидается он к столику у кушетки.
— Не хочу эту! Хочу… с пузырьками!
— Минералку?
— Да! Черт!
— Бегу.
Денис вылетает из палаты, а я немного расслабляюсь. Я его прибить сейчас готова. Носится со мной как наседка. Врач же сказала: не мешать, поддерживать только по просьбе. Но он постоянно тянет ко мне свои руки и… почему он вообще орет вместе со мной?! Больно только мне.
Мне удается передохнуть всего минут десять, как Денис возвращается. По дороге быстро откручивает крышку с бутылки и протягивает ее мне. Смотрю на пузырьки и думаю о том, можно ли мне такую воду.
— Я передумала, — заявляю. — Пузырьки такие прикольные, — всматриваюсь в бутылку.
— Серьезно, блядь? — не выдерживает Дэн, и я смотрю на него с хмурым выражением лица.
— Прости, Фея, но это зашквар уже. Нахера я тащил сюда воду?
— Чтобы я могла отдохнуть от твоей паники.
Не сводя с меня взгляда, Денис делает из бутылки несколько глотков, закручивает крышку и ставит воду на подоконник. Прижимается к нему бедрами. Я опять стону, а он крепко сжимает челюсти и, сложив руки на груди, смотрит на меня, как на врага.
— Что?! — выкрикиваю.
— Ничего, — цедит он. — Ты сказала не мешать, я не мешаю.
— Ох, бля, — дышу быстро и шумно. Ощущение такое, что уже вот-вот.
Дверь в палату распахивается и заходит врач.
— Как тут дела?
— Я не знаю, — стону. — Больно почти постоянно.
— Давайте на кушетку, посмотрим, что там. Денис, помогите Алисе.
— Она сказала…
Он осекается под моим тяжелым взглядом. Подходит и помогает встать с мяча, а потом, подведя меня к кушетке, придерживает, пока я забираюсь на нее. Пыхчу и обливаюсь по́том, но наконец устраиваюсь. Кажется, в таком положении болит еще сильнее. Врач осматривает.
— О, как хорошо, — с улыбкой в голосе говорит она. — Денис, позовите акушерку, будем рожать.
— Уже?
— Денис! — рявкаю на него. — Пожалуйста, позови а-а-акушерку-у-у!
Не знаю, сколько длится процесс родов. Кажется, что бесконечно, и в то же время вроде так быстро, что я едва успеваю прочувствовать настоящую боль. В процессе Денис мне совсем не мешает. Вытирает пот со лба, разрешает хватать его руку и сжимать до боли, целует в лоб, шепчет нежности между схватками. Вот когда он становится для меня настоящей поддержкой, а не когда орал вместе со мной. Поорать я и сама могу.
— Алиса, не кричи, — наставляет меня врач. — Напугаешь ребенка. Давай, дыши. Через пару секунд должна быть схватка. Тогда сразу тужься. Готова? Давай, на счет три. Раз, два, три. Умница. Дыши. Еще разок.
Она повторяет это и повторяет. Головка прошла. Еще тужиться.
— Я люблю тебя, моя Фея. Ты молодец. Ты справишься.
— Тужься!
— У тебя все получится. Я рядом. Кусай, если надо. Давай, моя девочка.
— Тужься! Еще немного. Давай, прямо сейчас! Вот так. Молодец. Умница.
Пара секунд — и я слышу детский крик. Все мое тело расслабляется, и я прикрываю глаза.
— Денис, хотите перерезать пуповину? — спрашивает врач.
— Конечно! — с готовностью отзывается он. Целует меня в лоб и делает пару шагов к ребенку, а потом происходит неожиданное. — Блядь, — выдыхает Дэн хрипло и валится на пол, как подкошенный.
