Путешествие заняло полторы недели, в отличии от того бесконечного тянущегося времени, когда они двигались с войском в обратном направлении.
Местное население, с которым они общались было очень напугано. Весь о том, что войско русов разбито сеяло в людях панику, потому-что, когда степняки двинуться вперед, они не упустят случая разорить все, что попадется им на пути, а защитить мирное население пока было некому.
Последнюю ночевку они устроили в деревеньке, находящейся в паре километров от Староярска, чтобы попариться в баньке, отоспаться и явится пред светлые очи начальства бодрыми и при полном параде.
В город они въехали не с петухами, а намного позже, когда жизнь уже кипела и направились в место бывшего квартирования, в ту самую казарму, из которой и выезжали.
Как ни странно, здесь было много народу, причем многих они знали, да и их встретили доброжелательно. Они были героями и успели хотя бы отличится.
Начальство тоже не заставило себя ждать и через полчаса он стоял перед десятком князей, среди которых был и его друг Бажен, и докладывал обстановку, и все что увидел своими глазами.
После рассказа о казни Белогора все встали и сняли свои меховые княжеские шапки, таким образом отдавая последний долг их погибшему военачальнику.
— Илья какое у них войско? — обратился к нему Бажен.
— Около двухсот тысяч пеших воинов и ста тысяч всадников. И, судя по всему, скоро они выдвинутся из Дальноречья, потому-что отправляют очень много отрядов на разведку.
После такой информации он увидел на их лицах тревогу, у одного даже задергался глаз. Переварив информацию, они начали перешептываться между собой.
— Иди воин. Спасибо за службу, а нам нужно все обдумать, — обратился к Илье самый старый из них.
Следом за Ильей вышел и Бажен, видно надеясь, как друг, получить дополнительную информацию.
— Чем собираешься заняться Илья? — начал он разговор, когда они вышли на улицу.
— Собираюсь навестить своих родных в Серольске, — ответил молодой воин, доставая из нагрудного кармана грамоту на побывку.
Лицо Бажена немного омрачилось, видно ему было неприятно высказать то, что он хотел сказать. Он взял небольшую паузу, но потом все высказался:
— Извини Илья, я понимаю, что ты давно не видел жену и ребенка не видел, но я не могу сейчас отпустить к ним в Серольск.
Он, видно, заметил вопрос на лице Ильи, поэтому быстро продолжил:
— Ты сейчас один из не многих кто может подготовить новую сотню, да и твои изобретения здесь, ты должен обучить пользоваться ими других.
С одной стороны это звучало очень по-дружески, с другой стороны это был новый приказ. В любом случае, как понял Илья, возражать было бесполезно, и он покорно принял новое назначение.
— Бажен, а что-то не видно Еремея и его свиты, жив ли он, здоров? — задал свой вопрос юноша.
Тот улыбнулся, понимая, что с первым делом все улажено благополучно и ответил:
— Братья его отстранили, были у нас кое-какие подозрения, сидит у себя попивает вино.
— Вот держи, это печать самого Великого хана, — Илья достал из кармана холстину, развернул ее и отдал в руки друга.
— Откуда она у тебя, — удивленно поднял глаза Бажен.
— От некоего Руслана, который так же признался, что он посланник Еремея.
— Руслана?
Бажен полностью описал приметы, которые точно совпадали с приметами того Руслана, с которым общался Илья.
— Расскажи все как было и очень подробно.
Илья рассказал подробности пленения, как они его раскололи и как он его послал в Дальноречье с Никитой.
— Вот Еремей, вот крыса, это из-за него Белогор попал в ловушку и погиб.
Илья стоял чуть ли не по стойке смирно, пока Бажен последующие минуты выпускал пар.
— Извини Илья, мне нужно к братьям, — взял в себя руки товарищ и они, пожав руки отправились по своим делам.
Первые дни после прибытия в город и назначения выдалась очень сложной для Ильи.
Ему дали воинов, вернее тех зеленых только что мобилизованных крестьян, из которых нужно еще как-то сделать воинов.
Его сотне была положена и амуниция, которую следовало получить со складов, что уже само по себе являлось определенным квестом. Так что, бегая то с одним, то с другим, он за эти несколько дней сильно прокачал свои нервы и голосовые связки.
Через неделю он вывел свою сотню на плац и устроил смотр, шагая перед шеренгой и проверяя каждого воина. Никита с видом бравого оруженосца шагал рядом, ну а Черныш просто сел в сторонке и философски наблюдал эту картину.
В целом он остался доволен, осталось обучить этих ребят стрелять, сносно владеть копьем и мечом.
В отличии от других сотников, которые целыми днями гоняли своих воинов, заставляя часами маршировать, Илья так не делал. Нет, по началу конечно пришлось обучить новобранцев, где у них левая рука, а где правая, но с самого начала он начал обучать их тактике. Ему нужно было добиться того, чтобы каждая десятка могла действовать автономно. Вскоре, из самых рьяных и прилежных, он назначил тех самых десятников.
