– Где листок, что вы получили?
Я подошел к нему, взял за локоть, обратил его внимание на Вулфа, подвел к креслу и усадил, а затем сказал Вулфу:
– Мистер Янгер хочет знать детали. Получила ли она такое же письмо, когда получила и так далее.
Вулф поднял лист бумаги, лежавший перед ним. Янгер вскочил и подошел к нему. Я тоже к ним присоединился, как и миссис Уилок. Не нужно было долго сравнивать, чтобы увидеть, что это точная копия его письма. Так же как и конверты, и марки, отличались лишь имена адресата. Когда Янгер достаточно насладился этим зрелищем, то взял из стопки книг на столе «Историю моей жизни» Казановы, раскрыл. Миссис Уилок сказала, что нет необходимости, ответы верные, сомнений быть не может. Судя по ее виду, она вряд ли изменила отношение к еде, которую подавали в «Черчилле», но в глубине темных, глубоко посаженных глаз пылал огонь. Янгер все-таки принялся листать книгу, и мы вчетвером стояли возле стола Вулфа, когда зазвонил телефон.
Я снял трубку на своем столе и услышал старый добрый рефрен:
– Мне нужно поговорить с Ниро Вулфом. Это Тэлботт Хири.
Похоже, он был на пределе. Я сказал Вулфу, кто звонит, и он снял трубку, а я свою не положил.
– Говорит Ниро Вулф. Слушаю, мистер Хири.
– Я звоню из моей компании. У меня здесь один из финалистов, Хэролд Роллинз. Он только что сюда пришел, буквально две минуты назад, принес письмо, которое утром пришло по почте. Я держу его в руке. Лист бумаги, текст отпечатан на машинке, сверху озаглавлен: «Ответы к конкурсным заданиям, розданным двенадцатого апреля», и пять женских имен и комментарии. Разумеется, я не знаю, настоящие это ответы или нет, но Роллинз говорит, настоящие. Он сказал, что пришел сюда, так как это письмо сводит на нет весь конкурс, ответственность за который лежит на моей компании. Я, естественно, посоветуюсь со своим адвокатом – это не Хансен, – но сначала решил позвонить вам. Что скажете?
– Пока даже не знаю. Мистер Роллинз с вами?
– В моем кабинете. Я звоню из соседней комнаты. Приплыли, ей-богу. И что теперь?
– Я должен подумать. Можете передать мистеру Роллинзу, что он не один такой. Судя по описанию, точно такие же письма, в таких же конвертах получили миссис Уилок и мистер Янгер. Они здесь, у меня на столе… я имею в виду, письма. Миссис Уилок и мистер Янгер находятся сейчас в моем кабинете. Возможно, все пятеро получили…
– Нужно что-то делать! Нужно…
– Пожалуйста, мистер Хири!
Много лет я пытался понять, каким образом Вулф заставляет человека умолкнуть, даже не повышая голоса, но до сих пор для меня это загадка.
– Что-то нужно делать, согласен, но не сию минуту. Скорее, наоборот. Не могу сейчас это обсуждать, к тому же я работаю не на вас, однако, на мой взгляд, нам необходима встреча всех заинтересованных лиц. Будьте добры, передайте мистеру Роллинзу мою просьбу прийти вечером ко мне в девять часов. Я приглашу всех в ближайшее время, вас – приглашаю сейчас. Если ничего не случится, соберемся у меня в девять вечера.
– Но что мы будем…
– Мистер Хири, нет! Прошу меня извинить. Мне очень многое нужно сделать. До свидания, сэр.
Мы положили трубки и повернулись к гостям.
– Мистер Роллинз получил такое же письмо, он принес его мистеру Хири. Логично было бы предположить, что письма получили и мисс Фрейзи, и мисс Тешер. Вы слышали, что я уже сказал про общую встречу вечером, и вас я тоже прошу прийти. Вы придете?
– Мы и так здесь, – сказал Янгер. – Вы же знаете, какой разразится скандал, так зачем откладывать? Пусть все приедут сейчас!
– Я не хочу ждать до вечера, – заявила миссис Уилок, и голос у нее так зазвенел, что я испугался, не начнет ли ее снова трясти, но обошлось без этого.
– Придется подождать, мадам, – сказал Вулф без обиняков. – Мне необходимо переварить эту странность, а также посоветоваться с клиентами. – Он поднял глаза на настенные часы. – Всего через девять часов.
– Вы не ответили на мой вопрос, – недовольно произнесла она. – Должна ли я уведомить полицию и передать это им?
Она держала свое письмо в руке, как и Янгер свое.
– Как угодно… Вернее, как вы решите. Если вы этого не сделаете, после они, когда узнают, конечно, рассердятся, но они всегда сердятся. Поступайте, как считаете нужным.
Я направился к двери, готовый их выпроводить, но они не собирались уходить. Они хотели знать и то, и это, и одно, и другое. Янгер оказался до того упрямым, что в конце концов пришлось взять его за руку и слегка подтолкнуть, потому когда, уже в плаще и шляпе, он вышел на крыльцо, то был не в том настроении, чтобы пригласить меня выпить. Ушли они вместе, и я подумал, хорошо бы Янгер отвез ее на такси. Не та у нее была весовая категория, чтобы днем толкаться в автобусе.
В кабинете я сказал Вулфу:
– Знаю, вы любите переваривать пищу самостоятельно, но мне кое-что пришло в голову. Теперь для завершения конкурса не имеет значения, кто взял бумажник. Ответы есть у всех, так что новое соглашение будет, а мы, выходит, остались без работы?
– Нет еще, – хмыкнул он. – Ты же знаешь, для чего меня наняли.
