Было еще много техники, более или менее незнакомой. И еще больше незнакомой совершенно. Оружие и снаряжение отнятое у меня, лежало здесь же. Самое главное, что был цел и совершенно исправен мой радиотелефон. Все, что я не брал с собой, отнесли в пустующий склад, временно превращенный в мертвецкую, после чего я намертво заварил дверь.
Медленно, но верно яхта приближалась к месту приземления выбранному мной. По договору с хозяином яхты, тот имитировал крушение, а потом, через какое-то время после того, как я уберусь восвояси, подаст сигнал бедствия. Разумеется, для достоверности картины ему требовалось весьма прилично повредить корабль. Но как уверял хозяин, собранная на императорских верфях яхта могла выдержать и не такое. Был в моем плане пункт, в который я не стал его посвящать, справедливо полагая, что неведение - лучшее лекарство от стресса.
Точно сосчитанная орбита привела яхту прямехонько в невысокий холм, начисто срезав его вершину. Шесть… Я выпрыгнул из кормового люка яхты и, наскоро заплавив его, Пять… быстро побежал по склону холма, стараясь при этом не оставлять заметных следов. Четыре… Лес был недалеко, и я с разбегу влетел в его пушистую тень. Три… Ориентироваться не было необходимости. Нужный мне маршрут надежно сидел в моей памяти, привязанный ко всем возможным ориентирам, а кроме того, лежал в моем кармане в виде распечатки кадров орбитальной съемки. Преследователей я не планировал, однако двигался с максимальной скрытностью. Два… Речка, предусмотренная мною специально на случай использования поисковых животных или каких ни будь хитрых приборов, ориентирующихся на запах, оказалась точно в положенном месте. Один! Вспышка и чудовищной силы грохот невольно заставили меня обернуться.
За моей спиной плавно вставал такой знакомый по одной из моих экскурсий красно-черный клубящийся гриб. Выходило так, что поворачиваться нужно было как можно быстрее. Попасть под радиоактивный дождь в мои планы не входило.
Собственно, этот гроссбздям и был той частью моего плана, которой я забыл поделиться с хозяином яхты и его командой. Менее всего я сейчас нуждался в волкодавах на хвосте. Прокол случился только в одном. Не зная ни принципа, на котором двигалась яхта, ни топлива, которое она использует, я заминировал ее так, что имел полную гарантию молчания экипажа. Ну, кто ж знал, что этот корабль также полон секретов, как и та коробочка, что лежала в моем рюкзачке.
Кстати, о коробочке с таблетками. Детально я собирался осмотреть ее на ближайшем привале. Меня так заинтересовала технология мгновенного переноса знаний, что я не мог удержаться от соблазна украсть эту вещь. Не знаю как у кого, а даже мне, обладавшему почти абсолютной памятью, учеба давалась достаточно тяжело, и гранит науки не был моим любимым блюдом. Само запоминание как механический процесс было делом элементарным. А вот установка семантико-логических связей, или, как говорят педагоги, "усвоение материала" никогда не давалось мне просто.
Таблетка же каким-то образом не только установила во мне новый словарный запас, что было, наверное, не очень сложно. Язык как динамичная и при этом жестко структурированная конструкция был той лакмусовой бумажкой, на которой можно было проверять любую обучающую систему.
Так вот. Вещество таблетки провело своего рода инсталляцию нового языка, установив не только логические, но и эмоциональные связи между собой и ранее накопленными знаниями. Все произошло так, словно у меня теперь появился еще один родной язык. И он стремительно заполнял семантические пробелы, как будто вещество таблетки все еще действовало. А может, и в самом деле действовало. В общем, я жаждал новых знаний, причем быстро и на халяву. Единственная причина, по которой путь мой не был отмечен пустыми облатками от таблеток, это не вполне ясный механизм их действия. Ведь нельзя же проглотить их целую пачку и не расплавить мозги от такого количества новой информации.
Я рысил в по-таежному плотном лесу в тщетной попытке догнать уходящее солнце. Забравшись на очередной холм, я расстелил карту для сверки маршрута. Ориентиры - высокая пальцеобразная гора и шпили арлинговской столицы Дайвира - были там, где им и полагалось быть.
Я перевел бинокль на восток, и увидел рой летательных аппаратов, прочесывающих местность вокруг места катастрофы концентрически расходящимися кругами. Все, посидели, и хватит.
К закату я добрался до места, которое сам обозначил себе как "точка-ноль". Отсюда, с подножья склона, начиналась самая неприятная часть дороги. Отвесный обрыв плоскогорья, на котором стояла так необходимая мне база. Обходы были еще хуже, потому что выше или более осыпные. Поэтому мне оставалась единственная дорога. В этом месте весенняя река прорезала узкую щель в скале, с которой водопадом попадала в долину, тем самым сильно уменьшая высоту, на которую мне нужно было забраться, и при этом отполировав мою будущую дорогу почти до гладкого состояния. В общем, выбор: или двести метров по нормально-шершавой стене, или тридцать по гладкой.
