В условиях экономики ХХI века нет никаких признаков того, что эта ситуация меняется или начнет меняться в ближайшие десятилетия. Более того, возникают новые препятствующие этому обстоятельства. Так, в отличие от прошлого века с его идеологемами о необходимости построения единого процветающего мира на базе единых ценностей, сегодня даже на уровне теории в самом западном мире, к сожалению, набирают силу изоляционистские настроения. Наиболее яркий симптом – вспышка популярности теории «конфликта цивилизаций», «цивилизационного разлома»; попытки части общественности в развитых странах разговорами о культурных и даже биологических различиях между богатыми и бедными народами отгородиться от гражданских и экономических противоречий, связанных с потерей огромными частями мира исторической перспективы.
Насколько реально в этих условиях выполнение задачи коренной модернизации российской экономики и существенного перемещения ее вверх по шкале развитости в рамках мирового хозяйства? При всех сложностях и необходимых оговорках я бы рискнул ответить на этот вопрос утвердительно: да, это не только необходимо, но и возможно.
Во-первых, у России есть определенный исторический задел, связанный и с опытом ее развития до 1917 г., и с советским периодом истории. В силу политико-идеологических причин в советское время была предпринята попытка искусственно изменить картину распределения имеющихся хозяйственных ресурсов с амбициозной целью вывести СССР в мировые лидеры по масштабам и технологическому уровню экономической базы. И хотя ограничения, присущие советской экономической системе (вместе с объективными причинами, не связанными с характером хозяйственной системы), не позволили выполнить поставленную перед ней задачу, определенные основы для возможного «догоняющего развития» были заложены. Главные из них – наличие в структуре российской экономики некоторых производств и даже отраслей, не укладывающихся в модель классической «периферийной экономики», и избыточные для такой модели качественные характеристики некоторых исходных экономических ресурсов. В конечном итоге эти факторы не обеспечили результата, на который рассчитывали формировавшие их экономисты и управленцы, но они все еще имеют значение с точки зрения возможностей модернизации экономической структуры страны.
Во-вторых, человеческие, а точнее, управленческие ресурсы нынешней России таковы, что позволяют ей в исторически очень короткие сроки создавать на базе имеющихся ресурсных и обрабатывающих предприятий достаточно крупные и современные по уровню и методам управления рыночные компании-корпорации. При всей справедливости высказываемых претензий и опасений в России реально возник и во многом сформировался свой собственный крупный капитал, причем не в смысле наличия огромных состояний (в научном смысле это еще не капитал), а в смысле наличия организаций, способных на рыночной основе мобилизовывать и производительно использовать крупные объемы хозяйственных ресурсов.
Критики в его адрес высказывается много, причем критики совершенно справедливой, но отсутствие национального капитала как явления в сегодняшних условиях лишало бы Россию каких бы то ни было шансов изменить свое нынешнее место в мировой экономике в лучшую для себя сторону. Нравится это нам или нет, но сегодняшнее мировое хозяйство по своей сущности является капиталистическим, а главным его субъектом является крупный транснациональный капитал, формирующий центр мирового хозяйства и границы зон процветания, охватывающие лишь часть человечества и оставляющие остальным мало шансов сравняться с лидерами по уровню производительности и доходов. Для страны, желающей стать частью этого центра, не потеряв при этом своего государственного суверенитета, наличие тесно связанного с нею и ее интересами крупного бизнеса – необходимое условие и, по сути, единственный ключ к решению такой задачи.
Возвращаясь к вопросу о нынешнем лице российского крупного бизнеса, я бы хотел, не оправдывая его слабость и близорукость, призвать в то же время не забывать, как минимум, три следующих момента.
Всегда и везде бизнес – это, прежде всего, предпринимательская деятельность, и в принципе неверно требовать от него решения задач, которые на самом деле относятся к компетенции государства. Обязательная, универсальная, базовая «социальная ответственность» бизнеса заключается в том, чтобы соблюдать разумные и исполняемые законы, платить налоги и избегать деятельности, очевидно идущей вразрез с интересами страны и общества, – и только. Радикальные претензии социального характера в адрес бизнеса, а не государства – свидетельство по меньшей мере некорректного подхода к проблеме.
