Какая либеральная политика, в чем, где она была? А вы забыли, что Абхазия – это с того времени? А вы забыли, что Южная Осетия – это с того времени? Это тогда все сделано было, это тогда все началось, это тогда принимались решения. А вы забыли, что говорили о немцах, которые хотели иметь свою автономию в Поволжье? Как о них сказали: пусть они убираются вон и живут на каких-то кладбищах и так далее? Вот что сказал про них глава государства. Такого было очень много. Вы не можете забывать, что оружие в Чечню впервые поставили согласно определенным решениям, которые принимались в Москве и так далее, и так далее, и так далее.
Андрей Шарый: Получается, что, по-вашему, миф о демократическом либеральном развитии России – один из самых больших мифов, которыми народ кормили, которыми он жил и которым отчасти жила часть либеральной прессы?
Григорий Явлинский: Да, к сожалению, это правда. И этот миф попал в мир, он был в мире, и мир его эксплуатировал. Поэтому обвинения в адрес либеральной демократии в России несостоятельны в силу того, что она пока не состоялась, у нее еще все впереди. Но людям сказали: то, что вы видите вокруг – это либерализм и есть. Поэтому теперь слово «либерал» просто ругательное. Возьмите задачи Всемирного либерального Интернационала, о чем там идет речь? О том, чтобы во всем мире было бесплатное образование – вот о чем говорит либеральный Интернационал. Потому что человечество уже достигло такого уровня развития, при котором право на образование имеет любой ребенок, независимо от происхождения, денег. Вот что считают либералы. А у нас что сделали с образованием? Это разве либеральная политика? Это правоконсервативная политика – это правда. Что правые консерваторы проводят такую политику – да, это правда. Поэтому и стало образование дорогим. То же самое касается медицины, жилья.
Что такое либеральная политика? Это политика равных возможностей. Чем она отличается от социал-демократической? Социал-демократическая политика – это политика перераспределения. Вот этот богатый, а этот бедный, и начинается перераспределение. У тебя берут много, раздают многим людям и так далее. Мы сейчас не рассуждаем, хорошо это или плохо. Кому-то нравится, мне, например, не очень. А либеральная политика заключается в том, что все равны, все равны на старте, у всех равные стартовые возможности. Вы – свободные люди, так давайте соревнуйтесь, делайте! Если вы слабый, мы вам поможем, мы выровняем ваши возможности. Если вы отстающий, мы выровняем ваши возможности. Но где же вы видели в России такую политику, когда вы о ней слышали? Никогда ничего такого не было в России.
Андрей Шарый: А почему так быстро возвращаются и вернулись советские рефлексы?
Григорий Явлинский: А они уходили?
Андрей Шарый: Уходили на какое-то время.
Григорий Явлинский: Нет, не уходили. Вы задумывались когда-нибудь о том, почему реформы в Польше оказались удачными, в Чехии, в Венгрии? Потому что в этих странах произошла полная смена элиты на первом этапе реформ, потом старая элита, правда, стала возвращаться, но сначала произошла ее полная смена. Уход, допустим, Ярузельского и приход Валенсы и Мазовецкого – это принципиальная смена элиты. А в России ничего подобного не произошло.
Андрей Шарый: Почему?
Григорий Явлинский: Потому что в России альтернативной элиты не было.
Андрей Шарый: А почему не было?
Григорий Явлинский: А ее не было потому, что она появилась в Венгрии в 1956 году, в Чехии в 1968 году, в Польше – в начале 70-х, и формировалась десятками лет в тюрьмах, в высылках, в эмиграции, в подполье. А в России ее просто не было, ее всю изничтожили, и в России были отдельные диссиденты, бесконечно уважаемые мною люди, люди свободного выбора, люди совести, но не люди, которые борются за власть. Что такое политическая элита? Это те, кто борются за власть. А диссиденты за власть не борются в принципе, они просто говорят правду, что очень важно, но за власть они не борются. Поэтому повыползали представители худшей части советской номенклатуры, она же захватила власть, с 1990 по 2000 год у нас было шесть или восемь премьеров, все они без единого исключения были членами ЦК КПСС или представителями КГБ, ФСБ. Один был комсомолец, он через три месяца сделал дефолт по-комсомольски быстро и исчез. А все остальные были представители крупнейшей советской номенклатуры. При этом они даже искренне хотели чего-то сделать по-другому, но голова так устроена, как она устроена. Поэтому и принимали все решения большевистского типа. А что такое большевистская реформа? Это значит – цель оправдывает средства.
Андрей Шарый: В последние годы это все – я имею в виду советские рефлексы – растет с какой-то пугающей скоростью. Как ком, который катится с горы.
