Пока, однако, решение проблемы лежит на поверхности и, в принципе, устроило бы подавляющую часть российской элиты, которая, пусть и без особого энтузиазма, но и без активного протеста его бы приняла. А именно: необходимо, чтобы ключевые игроки договорились о соблюдении ряда базовых правил, под которые можно и нужно уложить существующую законодательную базу, и жестко и решительно продемонстрировали всем, что нарушение этих правил чревато самыми серьезными последствиями. Проблема в том, что властям предержащим придется отказываться от нынешнего произвола и от государственного наперстничества во всех сферах российской жизни, то есть от универсальных сегодня источников доминирования и процветания в политике и экономике... Фактически от власти в их сегодняшнем ее понимании. Однако не могут же они не понимать, что их положение не вечно.
И если подобные рецепты срабатывали в темные средневековые времена, если они успешно применялись и позволяли ликвидировать хаос в отношениях между преступными мафиозными кланами в ХХ веке, то нет никаких оснований не верить, что подобное не под силу российскому политическому классу – не самому темному и отсталому в современном мире. А для того чтобы запустить этот процесс, достаточно совсем немногого: понимания серьезности ситуации и готовности к действиям всего нескольких человек, способных в силу своего нынешнего положения придать ему форму движения, исходящего от власти, а не противостоящего ей. В этом (и, увы, только в этом) случае оно имеет шанс в исторически короткие сроки привести к ощутимым положительным результатам. О том, что будет в России через десять лет, если этого сделать не удастся, думать не хочется.
Уважаемый Владимир Евгеньевич! Уважаемые члены избирательной комиссии!
Пользуясь случаем, хочу сказать вам то, о чем меня постоянно спрашивают избиратели. Мне хотелось бы ответить не только им, но и вам.
Во-первых. У нас в России в последние годы было создано исключительно реакционное избирательное законодательство. Это и 7-процентный барьер, и запрет блоков, запрет включения в списки представителей других партий, административно-запретительная регламентация деятельности партий, вмешательство в их внутреннюю жизнь.
Нам непонятно, например, почему в России нужен такой высокий барьер (а в отдельных субъектах – и до 10 %, как в Москве)! Почему не сделать 3 или 5 %? Почему не доверяют российским гражданам? Считают, что граждане не разберутся? Это не так. В России живут умные люди, они вполне разберутся, за кого голосовать.
Во-вторых. Следует отметить реакционную правоприменительную практику, направленную на создание однопартийной системы. Это очевидно. В российской политической системе напрочь отсутствует политическая конкуренция. Да и как иначе может быть при отсутствии независимой судебной системы, а значит, при отсутствии верховенства закона?
Подводя итог, можно сказать, что в России нет открытых и справедливых выборов.
И тем не менее, участвовать в выборах нужно. И обязательно! Именно для того, чтобы гражданам все это объяснить и, победив, все это исправить когда-нибудь. Исправлять, чтобы Россия стала однажды современной, быстроразвивающейся страной, входящей в группу лидеров, а граждане России были свободны, верили в свои силы и уважали сами себя.
Спасибо за внимание!
Ваше Святейшество!
Уважаемые присутствующие!
Объявленная тема слушаний – «Базисные духовнонравственные ценности» – основа семьи, общества, государства – будто бы не предполагает дискуссии.
Безусловно, основы семьи, общества и государства должны покоиться на духовно-нравственных ценностях. Сказать об этом сегодня – очень важно. Потому что так много в нашей жизни нетерпимости, радикализма, крайностей.
Мы, безусловно, считаем ценности Православия своими, но относимся с уважением и пониманием к пути тех народов, которые исповедуют свои исторически сложившиеся ценности.
Семья, общество, государство – разные институты. Семья – это единство между ее членами. Общество – это общность, солидарность, соборность. Государство объединяет всех граждан, и коллективистов, и индивидуалистов. Государство – это не корпорация, это важнейший институт жизни, создаваемый гражданами для служения им, гражданам.
Церковь – глобальная общность. Православные живут везде: и в Африке, и в Америке, и в Китае.
На мой взгляд, кстати говоря, государственные служащие гораздо лучше служат, если испытывают благоговение перед Церковью.
