— Как вы оцениваете шансы «Единой России» на выборах в Мосгордуму?
— Когда дело касается «Единой России», о шансах речь вообще не идет. Сколько захотят, столько у них и будет.
— Лидер единороссов Грызлов сказал: мы можем занять все 35 мест. Вы считаете, это действительно возможно?
— Он сказал как есть. Они сколько захотят, столько и возьмут, потому что это не имеет отношения к тому, что называется «избирательный процесс».
— Что вы называете «избирательным процессом»?
— Избирательный процесс не делается в один месяц. В течение нескольких лет члены партии, претендующей на голоса избирателей, должны иметь возможность выступать в прессе, на телевидении, предлагать альтернативные решения, вести дебаты, дискуссии. Тогда у людей складывается на их счет какое-то мнение, и финальная точка ставится в период кампании. В этом смысле выборы — это как рождение ребенка. А «закладывается» ребенок гораздо раньше. Он поколениями «закладывается», а не в последнюю минуту перед родами. Выборы — итог процесса. А процесса не было.
— Почему его не было?
— Потому что в авторитарной системе его не может быть. Избирательный процесс не может происходить без публичной политики. Но у нас ее нет ни в стране, ни по московским проблемам. Например, нет же дискуссий по застройкам, по городскому хозяйству, по работе милиции и ГАИ, по монополистам вещевых и продуктовых рынков... Нет разных точек зрения — не потому, что они не существуют, а потому, что никто не может их донести до избирателей и выяснить их мнение. В результате те, кто захватил власть, сегодня откровенно говорят: захотим — заберем все места. Ну и правда, заберут. А если захотят сделать вид, что эти выборы похожи на равные и честные, тогда одно место в Мосгордуме отдадут этим и два — тем. Потому что на них работает весь административный ресурс. Потому что невозможно контролировать подсчет. Понимая все это, Грызлов так и говорит про 35 мест. Открыто.
— Зачем же тогда «ЯБЛОКО» участвует в этих выборах?
— За тем, что у нас есть избиратель. Мы хотим дать москвичам возможность своим голосованием показать, как они действительно оценивают ситуацию в стране и готовы ли они прийти и проголосовать против авторитарного режима и появляющейся новой КПСС.
— Вы видите эти выборы как референдум: демократия или авторитаризм?
— Да, у нас редкая возможность реально спросить избирателя, согласен ли он с таким парламентом, таким судом, такой бюрократией и вообще такой политикой. Причем сделать это можно сейчас без традиционных упреков к нам, будто мы рвемся к власти, в Думу и так далее. Вы правильно сказали: это настоящий референдум.
— «ЯБЛОКО» долго отказывалось от объединения с СПС. Теперь согласилось на единый список под своим флагом. Что произошло?
— С приходом нового руководства удалось найти компромисс на основе одинаковой политической оценки ситуации в Москве и общего понимания задач, стоящих перед демократическими партиями в условиях авторитарного режима.
— Сейчас ваш союз носит чисто тактический характер и только для московских выборов. Возможно ли в перспективе объединение партий ради достижения стратегических целей?
— Это вопрос программного сближения в экономической и социальной областях, а также политических оценок прошлого, настоящего и особенно целей на будущее, методов их достижения. На это понадобиться много времени, сил и доброй воли. С Никитой Белых это становится реальным. И если это получится, то такая объединенная демократическая партия через два года станет влиятельной силой.
— Вы не допускаете, что список «ЯБЛОКО — объединенные демократы» может набрать так много голосов, что их невозможно будет «обнулить» административным путем?
