– Она первая начала. – Элис ткнула пальцем в Морин. – Ма, почему она все время командует? А ты всегда на ее стороне. Так нечестно. Почему я целую
– Элис. Ты моя Элис. – Кора подошла к ней. – Ты Элис Энн Бодин. Вот кто. – Кончиками пальцем Кора вытерла ее слезы. – А я кто?
С комком в горле Бодин смотрела, как на лице Элис отражается внутренняя борьба.
– Ма. Ма. Я… Я вернулась домой.
– Я знаю. Знаю. Теперь ты дома.
– Мне нехорошо. У меня внутри нехорошо. Можно я вернусь? Просто вернусь назад?
– Мы начнем сначала, и все будет хорошо.
– Рин злится на меня.
– Нет, не злюсь. – Морин погладила Элис по спине. – Я рада, что ты вернулась домой.
– Я злилась. Я злилась. Я злилась. Не помню почему. У меня болит голова.
– Ты приляг, – сказала Кора. – Я посижу с тобой.
– Нет, нет, я готовлю картофельное пюре. Клементина учит меня. Клементина… Если бы жалобы стоили доллар, ты была бы миллионершей.
– Правильно. – В глазах Клементины блестели слезы, но она ткнула пальцем в недочищенную картофелину. – Она сама не почистится, девочка моя.
– Я сяду возле тебя и буду следить, чтобы ты чистила аккуратно. – Мисс Фэнси устроилась рядом с Элис.
– Бабушка. – Элис повернулась к ней. – Бабушка всегда так приятно пахнет. А где дедушка?
– Он на небе, милая, заботится о твоем маленьком Бенджамине.
– Дедушка с Бенджамином? Тогда я могу не волноваться. – Она взяла нож и с горечью посмотрела на Морин. – Он не мой Рори. Он твой.
– Мы с тобой сестры. Мы поделимся.
– Я терпеть не могу делиться.
– А то я не знаю. – Тут Морин рассмеялась.
За их спиной Бодин обняла Кору и тихо прошептала:
– Ты вся дрожишь. Присядь. Сейчас я налью тебе чаю.
– Лучше я выпью того вина.
– Сначала присядь.
Бодин метнулась за вином. Бабушка взяла обеими руками выпуклый бокал и сделала глоток.
– Она крикнула мне «ма».
– Я знаю.
– В первый раз. Она крикнула мне «ма», а когда посмотрела на меня, вспомнила. Я видела по ее глазам. Она возвращается. Элис возвращается.
Уставший, смущенный и переполненный эмоциями, Коллен вернулся в хижину. Швырнув шляпу и куртку на кресло, он промахнулся. Подумал, что очень хочет пива, но еще больше спать. Подошел к кровати и, собираясь стянуть с ног сапоги, с размаху опустился на Бодин.
– Господи Иисусе! – воскликнул он и несколько секунд соображал, что случилось.
– Смотри, куда садишься, – проворчала Бодин, отодвигаясь.
– Вот это номер. – Он нащупал выключатель и зажег свет.
Бодин заслонила глаза рукой.
– Почему ты спишь одетая на моей кровати?
– Я не спала.
– А у меня впечатление, что ты спала.
– Да, верно. Я просто хотела дождаться тебя и заснула. Как Севена? А ребенок?
– Чудесная, хорошенькая. Прямо как пирожок из печки. – Он достал телефон. – Вот, смотри сама.
Бодин, сонно моргая, сфокусировала взгляд на крошечном существе в розовом чепчике, завернутом с бело-розовое одеяло.
– Она не просто хорошенькая. Она красавица. Как назвали?
– Обра. Обра Роуз.
– Ты держал ее на руках?
– Признаться, я отказывался. Все равно что взять в руки динамит. Но заставили. И это был исторический момент. Там было много прекрасных моментов. – Он быстро показал Бодин другие снимки новорожденной – на руках у матери, у отца, у бабушки. И, наконец, у него.
Глядя на Коллена с племянницей, Бодин подумала: опьянен.
– Я всегда удивлялся, почему женщина проходит через такое. Мне не стыдно признаться, что я все время уходил из комнаты, но меня снова втаскивали. Да, много было всяких моментов.
Наконец он стащил с ног сапоги и вытянулся рядом с Бодин, тоже одетый.
– Я ничего не делал, а чувствую себя так, будто вскарабкался на высокую гору. – Он закрыл глаза. – Еще я обещал брать к себе своего племянника пару раз на этой неделе на несколько часов, чтобы они немного отдохнули. Я придумаю, чем мы с ним займемся. Покатается на пони, я разрешу ему немного почистить конский навоз. В его возрасте для мальчишки нет ничего интереснее.
– Миранда – координатор занятий с детьми – поможет тебе.
– Правда?
– Конечно.
– Может, я тогда не сойду с ума. – Он уже задремывал. – Как прошел вечер у вас?
– Насыщенно. Мама подралась с Элис перед ужином, они кричали, толкали друг друга.
– Что? – Его мозг снова вынырнул из тумана. – Что?!
– Вообще-то, все началось с Обры Роуз. Я сообщила, что у Севены начались роды, и Элис возбудилась, потом они сцепились с мамой. Я немало удивилась, увидев, как моя мать дерется со своей сестрой, совсем как я когда-то братьями. Бабушка стала их разнимать, Элис рыдала.
Она повернулась на бок. Теперь они лежали лицом к лицу.
