– Я признательна за заботу. Хоть и могу справиться сама, я все равно признательна за хитрую мужскую заботу.
Она широко улыбнулась, а Коллен с недоверием посмотрел на нее:
– Правда, что ли?
– Да. Я не люблю, когда большие, сильные мужчины приходят и выдумывают всякую всячину, чтобы не потревожить мою женскую чувствительность, но я благодарна за заботу.
– Дело не в твоей женской чувствительности. Скорее в твоем упрямстве и характере.
– Почему мужчин называют сильными и крутыми, а женщин упрямыми?
– Я говорил не об этом. – Он щелкнул языком и пустил Сандауна рысью.
– Трус! – крикнула Бодин и засмеялась, догнав его.
– Да, моментами.
Они вместе прискакали на двор ранчо.
– Мне надо принести кое-что из хижины.
Коллен уехал. Бодин, пожав плечами, повела Лео в конюшню.
– Мы с тобой хорошо прокатились, приятно, – говорила она, снимая седло и уздечку. – Ты заслужил хорошую чистку, а потом, может, даже угощение.
Она взяла скребок, расчистила его копыта, а потом тщательно обтерла бока полотенцем. Когда она взялась за мягкую щетку, в конюшню вошел Коллен с Сандауном.
Поскольку она начала раньше, то и закончила первой, отнесла седло в амуничник и вернулась к Коллену.
– Я закончу через минуту.
– А я уже закончила. – Но она остановилась возле стойла. – У меня еще есть баночка с мятными леден…
– Не надо! – воскликнул Коллен. Сандаун протяжно и тонко заржал, с энтузиазмом толкнул лбом Коллена и высунул голову в проход, глядя на Бодин загоревшимися глазами.
– В следующий раз говори по буквам. Конечно, он и так узнал бы об этом, но пока больше не произноси эти слова. Эй, дай пройти.
Коллен оттащил Сандауна от двери, вышел из стойла, и конь тут же высунул голову.
Проверяя его – просто она не выдержала, – Бодин сказала:
– Мятные леденцы.
– Ох, ради Христа… – Коллен покачал головой, а Сандаун затанцевал и заржал.
– Он что… вроде как… ликует?
– Можно сказать, это его версия нашего «ура». Ты подожди минутку.
Впечатленная в очередной раз, Бодин вернулась в стойло к Лео, а Коллен понес снаряжение в амуничник. Она взяла из ящика баночку с мятными леденцами – купила их специально, и сентиментально, для Лео к Рождеству.
Достав из кармана перочинный нож, она открыла баночку и дала Лео два леденца, которые тот с удовольствием съел. Потом поцеловала его в щеку.
– Поздравляю с Рождеством, Лео.
Достав из баночки еще два леденца, она вышла из стойла. Заметив их, Сандаун великолепно изобразил, как он чмокает губами.
– Он неподражаем, – сказала Бодин вернувшемуся Коллену. – Ничего, если я его угощу?
– Не давай, пока он не скажет «пожалуйста».
В ответ Сандаун издал горлом неопределенный звук, а его глаза сказали «пожалуйста» яснее всяких слов.
Она протянула ему лакомство, и он взял их губами с ее ладони. Вздохнул и поднес губы к ее щеке.
– Ну вот, хорошо. Лео рад поделиться с тобой рождественскими – слово я не называю. Если бы знала, что он так их любит, я бы купила еще одну баночку.
– У меня стоит одна в хижине. Если я буду держать ее где-нибудь поблизости, он разнесет конюшню, но доберется до нее, даже если я спрячу ее в сейф. Кстати, о Рождестве…
Коллен снова открыл стойло и вынес оттуда подарочную сумку.
– О! – Смутившись, Бодин посмотрела на нее, потом на Коллена. – Я не… Ты не должен ничего мне приносить.
– Кто сказал, что это тебе? И постарайся запомнить, Бодин, рождественский дух – когда отдают, дарят, а не приносят. Это для Лео, от Сандауна.
– Это… Твоя лошадь делает подарок моей лошади?
– Они стали добрыми друзьями. Ну, ты передашь это?
– Конечно. По-моему, я должна вынуть подарок, если Сандаун не против.
– Ты согласен? – спросил Коллен у лошади и получил быстрый кивок.
– Ну-ка, посмотрим, Лео, что у нас там. – Она подошла к стойлу Лео, сунула руку в упаковку и нащупала что-то кожаное.
– Вот, Лео, у тебя новый оголовок. Какой шикарный. Ой, на нем имя и логотип «Бодин резорт». Коллен, это так приятно, так замечательно. Спасибо.
– Ты не меня благодари. – Опершись на дверцу стойла, Коллен показал большим пальцем за спину. – Это Сандаун выбирал.
– Конечно, он, не сомневаюсь. Спасибо тебе, Сандаун. Это самый красивый оголовок из всех, какие Лео носил. Мы померяем его прямо сейчас. Ну-ка, давай, – пробормотала она лошади, надевая на нее подарок. – В самый раз. Ой, как красиво. – Она снова повернулась к Коллену: – Спасибо, что ты помог Сандауну советами.
– Он давно собирался купить Лео подарок. – Взглянув на Бодин, Коллен указал на потолок. – Видишь, что там, наверху?
Она запрокинула голову, но ничего не увидела, кроме балок.
– Я ничего не вижу.
– Там висит омела.
Она снова посмотрела.
– Никакой омелы там нет.
– Наверное, ты смотришь не туда.
А он смотрел туда, куда надо. Точно.
Он взял ее за плечи и привлек к себе.
На этот раз их губы встретились не случайно. На этот раз он сделал это специально и постарался, чтобы она это поняла. Его руки скользнули с ее плеч на талию и остались там, а губы взяли в нежный плен ее губы, как он и мечтал. Медленно, уверенно, страстно.
И, как он и мечтал, она не отпрянула, не рассердилась.
