– Нашла ее Сара, приехавшая за какой-то кастрюлей. Сара и нашла ее, она вызвала «Скорую».
– Дениз покончила с собой?
– Пыталась. Могла бы уже умереть. Сейчас она в больнице, и Сара говорит, что врачи пока еще не знают. Она рыдала по телефону, Сара рыдала. Она была просто вне себя. И я просто подумала, что та бедная женщина хотела умереть, что она потеряла своего ребенка таким ужасным образом, и это все равно, что потерять свое сердце.
– Я так сочувствую, Клем. Я так сочувствую.
– Она никогда не будет прежней, та мать. – У Клементины дрожал подбородок; она утерла покрасневшие глаза краешком фартука. – Если она и выживет, то уже никогда не будет такой, как была. Люди смотрят на меня и думают, что у меня никогда не было детей, но это неправда.
– Конечно, неправда. – С нежностью сказав это, Бодин крепко сжала руку Клементины. – У тебя есть я, и Чейз, и Рори. Пожалуй, Коллен тоже.
– Я так расстроилась. – Немного успокаиваясь, Клементина смахнула слезы свободной рукой. – Моя хорошая подруга плакала по телефону, переживала из-за своей подруги. Та бедная девочка мертва, а причину мы до сих пор не знаем. А Кора как страдает все эти годы, не зная, жива ее дочка или нет. Сейчас все это навалилось на меня, и я подумала, как бы я вынесла, как бы жила, если бы что-нибудь случилось с кем-то из моих? – Слегка раскачиваясь, она пила виски. – Нет такой любви, как любовь матери к ее ребенку, и не важно, как тот ребенок появляется в ее жизни, и никакая утрата, никакое горе не сравнятся с этим.
– Мы будем осторожными и будем заботиться друг о друге, я обещаю. Разве я не позволяю Коллену или Рори ездить вместе со мной на работу? Да и я тоже разве не присматриваю за ними в это время?
– Бодин, ты почти всегда хорошо себя ведешь. – Клементина улыбнулась.
– Да. А теперь я хочу, чтобы ты сделала то, что, я знаю, тебе хочется, и что ты посоветовала бы мне сделать, окажись я на твоем месте. Поезжай и побудь с твоей подругой в больнице. Ты нужна ей.
– Но я не закончила готовить обед.
– Я все доделаю. Иди. Снова пошел снег, так что будь осторожнее, и я хочу, чтобы ты написала мне, когда вернешься домой. Чтобы я не беспокоилась, – торопливо добавила Бодин.
– Я ездила через снега Монтаны, когда ты еще не родилась. Да, мне сейчас лучше побыть с Сарой.
– Поезжай.
– Ладно. – Она встала. – Поставь цыпленка на средний нагрев и дай ему потомиться двадцать минут. Только никуда не убегай и следи, чтобы не подгорело.
– Слушаюсь, мэм.
– В духовке жарятся морковь и картошка.
Бодин слушала подробные – и повторявшиеся – инструкции, пока Клементина собиралась.
Оставшись одна, она снова включила горелку, проверила духовку, подняла ткань на миске с тестом. Клементина сказала, что ему надо подходить еще минут пятнадцать.
Бодин налила себе вина в бокал и подумала об отчаянии матери и о терпении. Одна мать не смогла пережить утрату. Другая выстояла.
Но обеим необходимо дружеское плечо, нужно, чтобы вокруг были подруги. Семья заполняет пустоту, а подруги – это все равно что семья.
Она выглянула в окно и увидела, что в хижине горит свет.
Повинуясь импульсу, написала Коллену:
Через минуту пришел ответ:
Ответ на этот раз пришел через секунды:
Она вернулась, ткнула цыпленка и подумала, что все детки Клементины будут обедать сегодня вместе.
Прошел день, потом другой, а у Бодин все не шла из головы беседа с Клементиной. И не имело значения, что та быстро стала прежней – спокойной и сильной женщиной.
Может, Бодин трудно было забыть об этом, потому что Дениз Макни впала в кому и находилась в туманном пространстве, на перекрестке между жизнью и смертью. Могла ли сама она выбрать, куда ей пойти? Всегда ли это дело выбора?
Бодин не была уверена, что найдутся ответы, но решила задать вопросы.
Она поехала в манеж. Копыта Лео стучали звонко, словно церковные колокола, по твердой от мороза тропе. Вокруг простирались снежные поля, зима все вокруг сковала железной хваткой.
Но день был солнечным, а в небе кружились хищные птицы. Может, ближе к марту появятся признаки весны.
Увидев бабушкин пикап и внедорожник Джессики, Бодин объехала их. Спешившись, она открыла двери, вошла с Лео внутрь и услышала голос Коры:
– Меняй повод и направляй лошадь в другую сторону. Джесси, не хватайся за луку.
– Я не хватаюсь.
– Держи спину прямо. Вот так. Попробуй проехать рысью.
– Хорошо. Господи, завтра я опять буду сидеть на подушке.
Засмеявшись, потому что так Джессика приходила в себя после тренировок уже два раза, Бодин привязала Лео и ослабила подпругу.
Подойдя к краю манежа, она увидела, что Джессика заставила кобылу бежать ровной, приятной рысью.
– Прямая спина! – Кора на своем любимом Рэнглере следила за Джессикой орлиным взглядом. – Теперь двигайся с лошадью синхронно, дай ей почувствовать, что ты вместе с ней.
