— Понимаешь Боря, гранатомет должен работать автономно от автомата, одновременно гранатомет усиливает огневую мощь автоматчика и группу где есть такой гранатомет. Еще гранатомет можно использовать как легкий миномет с простейшим прицельным приспособлением для полупрямой наводки, а так же дальности с помощью дистанционной шкалы и отвеса, подвешенного на оси прицела. Но для винтовки и карабина такой гранатомет не подойдет. Вот представь ты штурмуешь здание неприятельского штаба, из окон по тебе ведут огонь, но ты добросить гранату в окно не можешь потому что далеко. С нашим гранатометом ты можешь стрелять по окнам с двухсот, а то и с трехсот метров, при этом не вставляя всякую хрень в ствол автомата, понимаешь меня?
— Понимать то понимаю, но визуально пока подставить не могу, перед глазами крутится наш автомат с приделанным винтовочным стволом. Ты представляешь, Коля, сколько автомат с твоим гранатометом будет весить, или я чего-то не понял?
В это время мы подошли к нашей машине, где бойцы, уже поставив в кузов ящик, стояли ожидая нас.
— Ладно, Борь, как приедем еще поговорим. Так бойцы. Чего стоим? В машину.
И сам полез в кузов полуторки. Пока ехали немного замерз. Машина была без тента, а сейчас не май месяц хотя и март, но снега по колено. Правда солнышко уже пригревать начинает, но все равно в кузове холодно. Вон бойцы буденовки распустили, под подбородками завязали и им хорошо, а я так не могу — невместно. Пока ехали, вспомнил, как хотел сегодня зайти к ремонтникам, у них там Т-26 на ремонте стоит, чтобы договориться с экипажем изучить вооружение, а возможно и управление основным танком РККА. Но видимо не судьба. Плохо — это очень плохо. Сейчас март 1939 года, а я еще мало, что умею. Скоро должен начаться конфликт на Халхин-Голе, потом финская, то ли в октябре, то ли в ноябре, точно не знаю. Так вот я стал бояться, что не успею на войну, точнее подготовиться к войне, а на войну я попаду, вот только каким? О, кажись, приехали.
— Давай рассказывай, что ты там придумал с названием для наших автоматов. Хотя я не пойму, почему ты пистолет-пулемет упорно называешь автомат?
Я откинулся на спинку стула, закинул ногу за ногу, сложил руки на груди и ответил.
— Так для меня проще, долго говорить пистолет-пулемет, автомат короткое емкое слово. Да, я знаю чем отличается ПП от автомата, но мне так проще, понятно? А насчет названий, вот что я придумал. Многие бойцы называют оружие именами, например, СВТ-38 зовут Светкой, ДП 27 Дегтярем, да взять того же Максима. Вот и я подумал о названии наших автоматов, ну хорошо пусть будет ПП, а то ты на меня смотришь как на врага. Название должно быть кратким, емким и хищным. Первый прототип я назвал ОСА-15 (это похожий на СТЭН), второй назвал ШМЕЛЬ-9 (это похожий СТЕРЛИНГ).
Я замолчал и стал ждать реакции от Кренделькова, смотрящего на меня с задумчивым выражением лица.
— А почему ОСА-15 и ШМЕЛЬ-9, а не ШМЕЛЬ-1 и ОСА-1?
— Ну тут все просто, ты помнишь сколько человек работало над первым прототипом?
— Примерно 10–12 человек, я точно не скажу, не помню. К чему это ты?
— К тому Боря, что ОСУ-15 создавали 15 человек, включая нас с тобой, а ШМЕЛЯ-9, как ты наверное догадываешься, 9 человек. Наши автоматы созданы коллективом и давать им твою, мою или еще чью-то фамилию я не хочу — работали все. Насчет гранатомета. Я так же решил назвать его нейтрально ГП-? КОСТЕР (гранатомет подствольный), цифру поставлю когда определюсь сколько людей будет работать над ним. А выглядеть он будет примерно так.
Я вытащил из нагрудного кармана сложенный лист бумаги, на котором за час до этого разговора нарисовал ГП-25, как я его помнил, и передал Борису.
— Колька, ты сукин сын, понимаешь, что ты придумал. — После десяти минутного разглядывания рисунка выдал мне Крендельков. Вскочив со стула он начал носится по кабинету размахивая моим листком. — А вес, вес какой у него будет ты уже прикинул?
— Вес Боря около полутора-двух кг это если делать из алюминия или дюрали.
— А гранаты какие?
— С гранатами Боря придется повозиться. Не знаю, подойдут ли винтовочные гранаты или еще какие. Надо спрашивать у оружейников в ГАУ, у них там много чего есть.
— Ничего, Колька, если надо, я через родное НКВД узнаю, если есть подходящие боеприпасы — оно поможет. Значит так. Рисунок я оставляю у себя, завтра по прибытию в дивизию иду к своему начальству и получаю добро на изготовления прототипа. А сейчас давай за успех по чуть-чуть. Ты как, будешь?
— А ты не слишком самоуверен Борь, может сначала сделаем, а потом ты доложишь?
— Сам дурак, ты даже не понимаешь, что придумал, а начальство мое поумнее нас с тобой будет. Оно сразу увидит кучу преимуществ этого оружия.
Говоря мне все это, Крендельков открыл нижнее отделение своего сейфа и стал доставать от туда какие-то консервы, галеты и залитую сургучом бутылку водки. Ну, а мне пришлось убирать чистые бумаги со стола и стелить газету. Сегодня выпить еще можно, а завтра в путь.
— Товарищ полковник, политрук Чуйко прибыл из командировки для дальнейшего прохождения службы.
