— Вольно политрук, присаживайся. Эк, как ты в плечах раздался, сразу видно на пользу командировка тебе пошла. Об успехах твоих тоже наслышан, но вызвали тебя по другому вопросу. Командующий нашим округом обратился ко мне с просьбой… Комдив помолчал, взял со стола листок, посмотрел на меня и продолжил. Вот приказ об организации первомайского праздничного концерта в доме Красной Армии имени С.М. Кирова. Ты политрук прости, что без твоего желания я дал согласие на твое участие в организации этого концерта. Я даже не подумал, что у тебя такие серьезные семейные проблемы. Для решения своих семейных вопросов даю три дня, больше извини не могу.
Тут у меня отвисла челюсть. Какие такие семейные проблемы? У меня, что жена есть, но вроде я не женат, Сеньку я хорошо расспросил, а может это с матерью моего тела связанно?
— Но ты политрук не переживай, как сказал мне один доктор, клин клином вышибается, — тут он поднял трубку телефона сказав в нее одно слово — пригласи.
Через минуту открылась дверь и в кабинет робко вошла довольно молодая еще женщина лет сорока в длинном темном пальто с пушистым платком повязанным на голове, обутая то ли в высокие ботинки коричневого цвета, то ли в сапоги. Взгляд ее скользнул по полковнику и уперся в меня. Это была МАМА, неважно чья, смотреть ТАК на своего ребенка после долгой разлуки может только МАМА. В этом взгляде было сразу и радость и какой-то страх, переживание, тревога, счастье, надежда, одержимость защитить свое чадо. Нет слов описать МАТЕРИНСКИЙ взгляд, чтобы увидеть его нужно посмотреть в глаза своей матери. И вот, смотря на эту женщину с мокрыми от выступивших слез глазами, стоящую на пороге кабинета и зажимавшую свой рот обеими руками чтобы не кричать, я вдруг понял, что не вправе лишать МАТЬ своего сына, которого она вскормила, взрастила, гордилась им когда он стал военным. Нет я не смогу причинить ей боль.
— МАМА?
— Коленька, сыноооок!
С этим криком души она бросилась мне на грудь и разрыдалась. У меня подкатил комок к горлу выступили слезы, и я гладя ее по вздрагивающей спине пытался успокоить ее и себя. Так мы и стояли. Она что-то говорила мне, я что-то отвечал, пока нас не прервал комдив.
— Александра Ивановна, политрук присядьте. Чуйко дай матери воды. Александра Ивановна не переживайте, никуда он от вас уже не денется в ближайшие три дня. Я пока тебя не было, политрук, рассказал твоей матери о твоей амнезии, как ты выпал из машины на ходу получив при этом травму головы и амнезию, — при этом он моргнул мне давая понять, что истинного положения она не знает. — Вот мы и решили помочь тебе вернуть память с помощью стресса и я вижу, что мать ты узнал первым, значит сработало. Маму твою мы поселили у тебя, места там хватает, так, что бери мать и веди ее домой.
— Спасибо Иван Степанович за все, — я подошел к комдиву и протянул руку для пожатия. Он глянул мне в глаза, улыбнулся как-то по-отцовски, еще раз подмигнул и крепко пожал мою руку. Потом я обернулся к матери, держащей стакан с водой. — Мам нам пора идти. У Ивана Степановича много дел, не будем ему мешать.
— Да-да сынок пошли. Спасибо вам Иван Степанович, до свидания.
— До свидания Александра Ивановна, а тебя Чуйко жду через три дня.
Забрав стакан у матери, комдив проводил нас до дверей.
Выйдя из штаба, я мягко перевел мать на левую сторону от себя для того, чтобы мог козырять правой рукой, приветствуя старших и отвечать младшим. Мама шла, держа меня крепко за рукав шинели, будто бы собирался сбежать и наверное через каждые десять метров заглядывала мне в лицо, робко при этом улыбаясь. Подходя к клубу, заметил вышагивающего возле входа старшину Шишко.
— Тарас, — крикнул я и махнул рукой привлекая внимание, — иди сюда.
Подбежав ко мне с радостным выражением лица, он тут же попытался доложить, кинув руку к козырьку буденовки.
— Товарищ политрук…
— Стой Тарас, не кричи, просто скажи у нас все в порядке?
— Да все в порядке, маму вашу разместил еще вчера, белье выдал, консерву шо була у вас отдал.
— Хорошо, тут такое дело Тарас. Я ведь только приехал ничего у меня нет, а мне хотелось сегодня вечером посидеть по семейному за хорошим столом. Ты тоже приглашен. Сможешь организовать стол и позвать еще Сеньку? И со мной прибыл особист ст. лейтенант Борис Крендельков. Он сейчас в штабе у своего начальства. Сможешь все устроить Тарас а?
— Смогу чего тут сложного, то товарищ политрук, щас по быстренькому пробегу, возьму шо надо, не переживайте.
— Тарас сколько можно повторять, когда мы одни, я для тебя Николай или Коля.
— Так мы же не одни. — и он скосил глаза на мою мать.
— Ладно, беги куда хотел.
— Пойдем ма.
Но сюрпризы сегодня не закончились. Как только я вошел в место которое считал своим домом, был тут же оглушен визгом и чуть не сбит с ног чем-то феерическим кинувшимся на меня.
— Ииииии Колечка!
