— А чем я вызвал к себе такое внимание? — Константин старался говорить нейтрально вежливо, потому что конфликт с представителем власти, да еще в компании с собакой, не входил в его планы никоим образом.
— Собаке вы не понравились. И к пакету вашему она принюхивается. Что у вас там?
— В пакете — еда. Вкусная еда от одесской мамы. А у собаки ко мне личные счеты. Она меня отчего-то невзлюбила.
— Знаете этого пса? — удивился страж порядка.
Черт их знает, они все на одно лицо. Или морду. Но этот…
— Это же Норд? — Костя рискнул.
— Точно, Норд, он самый, — парень улыбнулся, снял форменную кепку, обнажив гладко выбритую голову, потер затылок и снова водрузил убор на место. — А ты откуда его знаешь?
— У них с Нордом любовь с первого взгляда, — раздался за спиной Константина женский голос. Костя обернулся. А вот и глазастая.
— Так это твой знакомый, чтоль, Нюрок?
Глазастая чуть заметно поморщилась — судя по всему, обращению.
— Это капитана Биктагировой… племянник, — девушка забрала поводок, и пес тут же прижался к ее бедру своей здоровенной башкой.
— Я не племянник, — тут же отреагировал Костя.
— Ну, или внук, — пожала плечами девушка. По ее глазам было видно, что она прекрасно помнит, кто такой на самом деле Константин. Но зачем-то дразнит.
— Да ну, какой внук! — возмутился ее товарищ. — Раиса Андреевна — женщина еще вполне себе призывного возраста!
— Я друг зятя Раисы Андреевны, — завершил Костя этот абсурдный спор.
— Который очень боится собак, — ехидно добавила… как ее там… младший лейтенант Шевцова.
— Да ладно? — искренне изумился просто лейтенант Ефимов. — Ну ты даешь! А тут мы с Нордом… — хохотнул коротко. — Штанишки-то сухие остались, братишка?
Глазастая Нюра прыснула. Костя недобро на нее зыркнул, но тут же напоролся взглядом на собачий оскал. А не пошли бы вы все?!
— У доблестных стражей порядка нет больше ко мне вопросов?
— Никаких! — ухмыльнулся Ефимов. — Можем даже проводить.
— Зачем это? — проявил подозрительность Константин. Его не покидало ощущение, что они издеваются над ним все — и оба лейтенанта, и зубастая ушастая скотина.
— А ты думаешь, мы тут для красоты втроем? — хмыкнул молодой мужчина. — У этого парка репутация аховая. Наркоманы собираются, поножовщина и грабежи — только так. Здесь без собаки делать нечего на патрулировании. Сколько тут по прошлому году было, а, Нюр?
— Толя, оставь мальчика в покое, — фыркнула девушка. — Не видишь, он и так бледный от страха. А ты его еще статистикой по уголовке добиваешь.
— Спасибо за предложение, — процедил сквозь зубы Костя. — Но я как-нибудь сам.
Развернулся и пошел. В спину его коротко гавкнули.
— Да, Нина Викторовна. Конечно, Нина Викторовна! Я очень рад, что вам понравились конфеты, специально для вас вез из Стамбула. Разумеется, помню. Я о вас ни днем, ни ночью не забываю, — Костя рассмеялся. — Коне-е-ечно. Премного благодарен, Нина Викторовна. Завтра приеду за документами, всенепременно! Почтительно целую ваши очаровательные пальчики.
Константин отключил связь, шумно выдохнул и отпихнул от себя телефон.
— Это Нина Викторовна, которая из Стройнадзора? — недоверчиво уточнил Малыш.
— Она самая, — Костя расстегнул пуговицу на рубашке. Подумал — и расстегнул еще одну, обнажив темную густую поросль на груди. — Ох, умаялся я с ней. Но завтра обещала разрешение отдать.
— Ну ты силен! — недоверчивость на лице Макса сменилась восхищением. — Она же вредная как фрекен Бок. А ты ее таки дожал.
— Мастерство! — Костя встал и потянулся. — А оно с годами только растет!
— Слушай, а вообще в природе существуют особи женского полу, которых ты не в состоянии обаять?
— Нет, конечно! — фыркнул Константин. Подергал себя за полочку рубашки — жара уж если приходила в этот город, то просто убивала. — А впрочем… — вдруг обернулся к другу. — Ты знаешь… нашлась тут одна такая.
— Да ладно? — господин ГАП взметнул фирменным движением брови вверх. — Кто ж такова будет?
— Представляешь… — Костя говорил таким тоном, будто сам себе не верил. — Вполне себе милая барышня по имени Анечка. По совместительству — инструктор служебного собаководства.
После небольшой паузы Макс расхохотался.
— Ты, конечно, скотина редкая, но, наверное, не совсем ее профиль! И дрессировке не поддаешься.
— Слушай, — Константин задумчиво вернулся за свой стол, водрузил ноги на его угол. — А это непорядок ведь…
— Непорядок — что дрессуре не поддаешься?
— Это как раз нормально! А вот то, что она не поддалась моему обаянию — это форменное безобразие, — Костя, не усидев и минуты, встал, сам слегка озадаченный собственными словами.
И, правда ведь, — безобразие. Девушкам Костя нравился. Всегда. И воспринимал это как нечто само собой разумеющееся, естественное, словно дыхание. А уже если и ему девушка тоже нравилась… Тут, как говорится, вообще без вариантов.
