Через голову натянул бронежилет собственной конструкции, накинул легкий шлем, успел затянуть его ремешки на подбородке, когда услышал новый звук, нет, звуки. В полной тишине, приглушенные ковровой дорожкой коридора, я различил чьи-то шаги. Протянул руку и заблокировал дверь купе, отщелкнув специальный язычок. Шаги приближались, и они уже не казались такими уж тихими, будто идущий по коридору весил гораздо больше обычного человека. Труп на полу мешал, но я умудрился немного отодвинуться от двери. Какой же все-таки дешевый трюк с громкими шагами использует тот, кто устроил все это. Я бы и засмеялся, если бы не было так страшно. Нужно проверить обстановку, нужно оглядеться, «созерцая», нужно знать, что вообще происходит вокруг. Я попытался прогнать неуместный страх, но он липкими щупальцами сжимал сердце и холодил внутренности. Как же страшно… Да что же это со мной?! Почему я так напуган?! Шаги в коридоре затихли. Они исчезли прямо за дверью. Лишь полтора метра и хлипкая перегородка … Ужас накатил на меня беспросветной тоской, лишив воли и силы. Я часто задышал, задышал ртом, боясь потревожить эту звенящую от напряжения тишину. Я заворожено смотрел, как ручка двери медленно повернулась, но замок был заперт, и та, бесполезно щелкнув, вернулась в исходное положение. Появился какой-то новый звук: не то шорох, не то возня. Кажется, что сердце остановилось от страха, когда до меня дошло, что звук идет не из-за двери. Собственное тело среагировало на угрозу само, оставив разум корчиться и страдать от охватившего его несусветного ужаса. Я успел, но успел в самый последний миг, когда занесенный для удара нож с матово блеснувшим в лунном свете клинком едва не достиг моего горла. Беретта с глушителем глухо защелкала раз за разом, опустошая обойму, и девятимиллиметровые пули остановили убийцу. Они измочалили кисть, локоть и плечо руки, сжимающей клинок, потом зло впились в шею напавшего, выше бронежилета, и, наконец, добрались до головы. Лицо несостоявшегося убийцы взорвалось от прямых попаданий. Машинально выщелкнул опустевшую обойму и вставил на ее место полную. Злость, лютая и свирепая, охватила меня, когда я с запозданием понял, что едва не стал жертвой твари. Ее тело исчезло в воздухе, не успев упасть на пол. Как же банально и примитивно меня попытались достать! Со смертью создания, пытавшегося меня убить, весь страх, весь иррациональный ужас последней минуты исчез, словно его никогда и не было. Дверная ручка снова сухо щелкнула, когда ее в очередной раз дернули с другой стороны. Опять и опять, все сильнее. Надежный и верный Вал появился в моих руках, и я передернул затвор, дослав патрон в ствол, потом навел трубу глушителя на дверь, на уровень груди, и открыл огонь. Так уж получилось, что я снова целился в самого себя, но на этот раз – всего лишь в отражение в зеркале. Оно тотчас рассыпалось множеством осколков. Автомат толкал в плечо, и я не прекращал огня, пока не опустошил весь магазин. В коридоре глухо бухнуло что-то тяжелое – тварь или твари были повержены. Я сменил магазин и невольно вздрогнул, когда на дверь обрушился сильный удар снаружи. Испытывая невероятное облегчение, оттого, что больше не нужно прятаться, снова открыл огонь. В наступившей тишине был отчетливо слышен звук падающего тела и сразу же – стон раненного человека. Неужели я всего лишь ранил врага? Его там на по стене размазать должно было!
Сменил полупустой магазин на полный и быстро огляделся, бросив взгляд на окно, за которым все также безразлично светил месяц. Напряженно вслушался в стоны врага за дверью. Судя по звукам, он лежал на полу, чуть в стороне от двери. Что дальше? Я не спешил ни выходить в коридор, ни добивать раненного. Уходить из сна я тоже не спешил – нельзя поддаваться страху, нужно уничтожить угрозу. По крайней мере, других вариантов пока не было. Хотя, признаться, хотелось на все плюнуть и как можно быстрее валить отсюда.
Стоны за дверью не стихали и неприятно действовали на нервы.
– Да что же ты не сдохнешь никак? – зло пробормотал я себе под нос.
