– А что эта хрень значит? Кликуха кого-то с завода?
– Понятия не имею.
Этот вопрос – что же означает знание о выхухоли и какого лешего это может быть угрозой в адрес завода – мне предстояло разрешить.
Для начала Вилесов, у которого тоже предположений не было, собрал технических специалистов, службу безопасности и кадровиков. Оказалось, что кличек таких ни у кого нет, никакое оборудование ни в номенклатуре, ни неформально «выхухолью» не называется. Не существует способов воровства, мошенничества, иных преступлений, связанных с промышленностью, которые бы звались «выхухолью». Также в местной топонимике нет ничего подобного. Дома ни у кого из сотрудников выхухоль не живет.
Ответ добыл эколог Герман, вызванный из Москвы и отправившийся изучать выхухолевый вопрос к местным коллегам. Оказалось, что часть завода, а именно луг и немного леса, для чего-то отнесенные к дальнему цеху и огороженные, находились на территории всеми забытого выхухолевого заказника, который, впрочем, существовал только на бумаге. Дело в том, что заказников в районе – целых четыре, но на самом деле персонал там один и тот же, и контора одна. Главный заказник – «Красное болото», там останавливаются во время пролетов гуси и журавли. Сотрудники заказников проводят учеты зверья на подведомственных землях, и если на учет гусей, журавлей, лосей, медведей на «Красном болоте» их хватает, то до выхухолевого участка руки не доходят уже десятки лет, и они просто от балды вписывают якобы учтенное поголовье выхухоли в отчеты, только для того, чтоб никого не лишили премии. На самом же деле уже лет тридцать выхухоль ни живой, ни мертвой тут никто не видел. И если ее там, в норах на берегу Всполошни, нет и настоящий учет будет проведен, то можно все это подать как массовый падеж и свалить на завод, хотя, по мнению Германа, на выхухоль и ее жизнь больше влияет не качество воды, а ее уровень, и резкие перепады, например при строительстве гидроэлектростанции, способны погубить зверя. Герман даже разведал, что уровень воды чересчур резко вырос лет двадцать пять назад, во время необычайно высокого половодья, но даже если местная популяция выхухоли погибла именно тогда, доказать это будет невозможно.
– Идем искать зверя, – постановил Герман, и мы отправились на поиски, вооружившись надувной лодкой.
Три дня провели на реке – там, где должен был водиться зверь по отметкам на картах 1974 года. Норы выхухоль проделывает так, что вход расположен под водой. Норы маленькие, как у раков, и вот мы ощупывали берег вручную, а порой и ныряли с масками и осматривали через мутную воду грунт. Мы отыскали одну бобровую нору, причем обитаемую, но выхухолевых не обнаружили.
– Теперь точно надо Кудымова сажать, – так прокомментировал Вилесов отсутствие выхухоли.
Я назначил Кудымову вторую встречу с целью прояснить ряд вопросов. Меня одели в ту же куртку. Ну, раз я уж завел себе привычку ходить в куртке в июне, глупо от нее отказываться, наверное. Инструктаж от Ильи Дмитрича звучал так:
– Разговори его на прямые угрозы. А еще лучше – подстегни, чтоб он начал действовать.
– Если он начнет ковырять выхухолевую тему, нам может прилететь.
– Ты не ссы, на всю катушку он отрываться не будет, ему ж надо денег стрясти, а мы этого пальцем деланного шантажиста до того прикроем.
Кудымов ждал меня у проходной. Опять поехали к Красному болоту; там нет камер, нет глаз, логично перетирать такие темы в подобном месте.
– Че, подумали твои? – спросил жадно, в ожидании, Кудымов.
– Не верят тебе.
– Поясни.
– Ну мне было сказано, что ты ничего не можешь. В оскорбительной форме. Меня самого чуть на хуй не послали, – я решил быть на его стороне, избрал себе роль этакого проводника.
– А ты объяснял, что я журналистов вызвал, что у меня депутат в союзниках?
– Ну а че твой депутат? Приходил на завод, улыбался. А журналистов я же отбил, и снова отобью, тебе ни одно местное СМИ не даст что-то мутить. Сказали, кстати, волейболистов больше не финансировать, раз ты так. Даже жаль – играете-то неплохо.
Он отмолчался, видимо, не ждал такого поворота, думал, что будем сговорчивее. На шаг вперед не планировал.
– Но я знаю про выхухоль, – пошел с единственного козыря.
– Они, как оказалось, тоже. Этот риск давно просчитали, еще когда завод строили. Так что плевать всем на нее, – я уже приободрился и лепил что хотел, хотя и представить себе сложно, чтоб люди, продолбавшие настройку очистных и лимиты, могли бы выхухоль предусмотреть. – Ты на меня не злись, я просто помогаю решать вопросы, ничего личного. Впрямую мне говорят просто забить на тебя, сказали даже и не встречаться.
– Ну и че ты тогда позвонил?
– Мы же договаривались. К тому же я чувствую, что ты угроза, что они зря тебя игнорируют, что ты можешь отчебучить.
– Могу. Ниче, я им объясню, что я человек серьезный. Ты нам встречу устрой.
– Не станут с тобой встречаться. Я ж тебе сказал, что им плевать. Пойми, ты для них просто… парень из поселка, вот и все.
– Поехали.
Молча домчал до проходной. Высадил меня и вдавил педаль в пол. Повелся.
