– Да, занятная получилась история,– Жирный подцепил вилкой кусок мясного пирога с большого блюда, но встретив мой осуждающий взгляд, с сожалением положил его обратно,– одного чуть током не убило. Я так смеялся, что…
Виктор Антонович с явным неодобрением посмотрел на него, словно тот явно болтнул лишнее.
Жирный моментально потупил глаза в пустую тарелку:
– Простите.
«Гениальный художник,– подумал я,– ну, конечно, для клиники по изменению внешности это просто бесценная находка. А то, что заборы у всех вас под напряжением означает только одно: вы, господа хорошие, боитесь, и правильно делаете».
Между тем, на всех экранах появились одинаковые картинки, изображающие лицо улыбающегося товарища Сталина.
– Добрый вечер,– произнёс Виктор Антонович.
Комната сразу наполнилась приветственным гулом.
– Рядом со мной находится человек, о котором я Вам так много говорил. Сегодня он встретился с нашими заклятыми друзьями и готов ответить на любые ваши вопросы. Естественно, в рамках своей осведомлённости. Прошу, кто первый?
Из левого экрана донеслось покашливание, а потом густой бас произнёс:
– Хотелось бы узнать Ваше мнение о людях, с которыми Вы встретились.
– Это был тот же самый человек, который помешал нашей операции под Питером,– ответил я, понимая, что меня могут проверять,– без всяких сомнений, он является профессионалом высшего уровня.
– Сколько времени продолжался разговор?
– Минут десять,– солгал я,– или вроде этого.
– Он просил что-либо передать нам?
Я немного помедлил, формулируя ответ:
– Просил всех одуматься и не делать лишних телодвижений. В противном случае, он пообещал раздавить вас, как мерзких тараканов.
Слово «мерзких» я добавил от себя, думая, что Власик вряд ли бы стал спорить с таким определением.
– Он раскрыл, для чего Вы им понадобились?– раздался мягкий мужской голос из правого экрана.
– Конечно,– налив воду в бокал, я сделал глоток,– он хочет, чтобы я как можно быстрее нашёл товарища Сталина.
– В каком смысле?– в голосе звучало явное удивление.
– А какой ещё смысл можно вложить в сказанные мной слова?– пожал я плечами.
Правый экран хмыкнул:
– Думаю, им прекрасно известно, что товарищ Сталин находится у нас. Именно по этой причине они не идут на открытый конфликт, правильно боясь, что с ним может произойти непредвиденная никем неприятность.
– Безусловно,– поддержал его Виктор Антонович,– на сегодня это лучшая гарантия нашей безопасности.
– Напротив,– возразил я,– им прекрасно известно, что человек, находящийся в ваших руках, является пусть и хорошей, но всего лишь копией товарища Сталина, а вот местонахождение оригинала не известно никому. Так что отсутствие открытого конфликта это дело времени, а не страх за жизнь генералиссимуса.
– Я Вас не понимаю,– включился бас,– о чём это Вы говорите?
Допив воду, я посмотрел на Жирного.
Оставшись без моего контроля, он успел засунуть в рот несколько тарталеток с чёрной икрой, которые пережёвывал с нескрываемым удовольствием.
Погрозив ему пальцем, я ответил:
– Говорю о том, что можно сколько угодно выдавать желаемое за действительное, но от самообмана не будет никакого толка.
– Простите,– к беседе подключился ещё один голос,– Вы утверждаете, что в наших руках находится подставная утка?
В голосе явно присутствовал сильный иностранный акцент.
«Так вы, ребята, пригласили интуристов для наших внутренних разборок?– подумал я.– Когда же история научит чему-нибудь подобных идиотов? В любом случае, мне с вами не по пути».
– Что тут непонятного?– отрезал я.– Товарища Сталина изображает актёр. Не понимаю, к чему разыгрывать этот спектакль, строя из себя неискушённых зрителей?
– Спектакль?– рявкнул бас.
После его вопроса в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь свистящим дыханием Жирного.
Громко икнув, он развёл руки в стороны:
– И за этот фарс я отдал столько денег? Я требую объяснений и немедленно! Что, чёрт возьми, происходит?
Я посмотрел на Виктора Антоновича.
Улыбка медленно сползла с его лица, а само оно стало белее снега.
Стервятник с самым невозмутимым видом поедал салат из морепродуктов.
– Господа,– голос Виктора Антоновича слегка дрожал,– я давно хотел вам всё рассказать, но в свете произошедших сегодня событий, предлагаю оставить эту тему на следующий раз. У меня для вас сногсшибательная новость и…
– На следующий раз?– прервал его бас.– Выходит, ты лгал нам столько лет? Кормил сказками, а сейчас предлагаешь взять и сделать вид, что ничего не произошло? Как ты мог упустить его, старика на восьмом десятке? Там же куча охраны и видеокамер! Почему ты не сказал нам об этом? Или начал вести свою собственную игру?
Виктор Антонович прикрыл лицо руками.
Стервятник промокнул губы салфеткой:
– Коллеги, хочу напомнить, что среди нас находится человек, которому вряд ли стоит оставаться при дальнейшем разговоре. Если у вас больше нет к нему вопросов, предлагаю не задерживать его.
– Согласен,– услышал я голос с акцентом,– как говорят у вас в России: меньше знаешь, лучше спишь.
