— Само все заживет, — были его слова, сказанные с все той же деланной и вымученной бодростью.
Едва не сказал «как на собаке», но осекся. Привык опасаться этих кровожадных монстров еще в бытность крошкой-грызуном, целиком помещающимся в пасти иного из них. А потому предпочитал лишний раз не поминать.
А Бандиту прошептал, когда тетка пожелала грызуну в людском обличии здоровья и отошла:
— Я мог бы отправить тебя к Рогатой Крысе быстро и без лишней боли. Но после того, что ты учудил… хе-хе, ты сдохнешь в муках, котик.
И поволок отчаянно вырывающегося Бандита к припаркованному у тротуара «форду». Держа кота обеими руками, он изловчился и смог открыть багажник.
В этот момент в игру вступил Бурбон, до этого в недоумении стоявший на тротуаре. Не понимая происходящего, он терпеливо ждал, пока Бандит и этот странный человек закончат свою не менее странную беседу.
Зато теперь до него дошло, что дело неладно. С криком «отпустите его!» Бурбон кинулся к крысе в облике человека.
Увы, боец из котенка был так себе.
— Пшел вон, малявка! — выкрикнул бывший грызун и топнул ногой прямо перед Бурбоном, заставив его испуганно попятиться. — Ты мне не нужен.
— Беги, Бурбон, — отозвался и Бандит прежде, чем субъект в сером костюме бросил его в багажник.
— Я позову на помощь, — точно оправдываясь, сказал котенок и помчался вдоль тротуара.
«Как бы тебе самому помощь не понадобилась», — успел подумать Бандит-Воропаев, прежде чем дверца багажника захлопнулась, отделяя его от свободы.
В историю, которая произошла со мной несколько лет назад, поверить еще труднее, чем в то, что ваш покорный слуга носит нездешнее иноземное имя, будучи россиянином.
Но уж постарайтесь. Тем более что имя это настоящее. Именно так (а ни в одном месте не Мартыном) зовут меня, если верить паспорту.
Однажды утром я проснулся с ощущением жуткой неправильности окружающего мира. Все вокруг казалось огромным. А скоро выяснилось, что это я стал маленьким. Ну и еще потерял человеческий облик, коль уж беда, как принято говорить, не приходит одна.
Я превратился в кота, если говорить короче. В кота, не имеющего заботливых хозяев, которые бы кормили его и меняли лоток. И потому был обречен на смерть хотя бы от голода.
Спасла меня собственная оплошность, допущенная еще в бытность человеком. Накануне вечером я забыл закрыть форточку на кухне. А когда стал котом, эта забывчивость стала для меня счастливым… нет, я бы даже сказал спасительным совпадением.
Через эту форточку я смог выскочить из квартиры и пошел искать пропитание. Сделать это было не так-то просто — неопытность, она, знаете ли, редко когда идет на пользу. Но приспособился мало-помалу. Благодаря подсказкам встреченного на пути бывалого товарища по несчастью. Ну и, конечно, людской доброте.
Я успел побродить по улицам, найти временное пристанище в круглосуточном магазинчике, за что отдельное спасибо сердобольным продавщицам. Успел попасться службе отлова бездомных животных и сколько-то долгих дней провести в приюте. Точнее, в грязной темнице, носящей столь благородное прозвание, не иначе, по причине людского лицемерия.
А потом встретил добрую девушку по имени Гуля. Доброй девушке вздумалось завести кота, и пошла она для этого не на птичий рынок. Не стала и объявления на Юле или Авито перебирать. Но пожаловала в называемую приютом темницу, где встретила меня и вызволила.
К сожалению, у доброй и с первого взгляда полюбившей меня девушки Гули был бойфренд, не отличавшийся добротой, и ко мне светлых чувств не питавший. А может ли быть хорошим человек, который не любит котиков? Вопрос, как вы понимаете, риторический.
Не желая Гуле столь незавидной участи — жить с таким человеком — я сумел их рассорить, прибегнув к обычному арсеналу кошачьих выходок.
Разъяренный бойфренд сбежал и больше не возвращался. С Гулей мы остались жить вдвоем. И новая жизнь вроде даже начала мне нравиться, заставляя забыть, что родился-то я человеком. Но одна случайная встреча снова выбила меня из колеи.
Старушка-дачница — она мало того, что понимала мою речь. Вдобавок ей не составило труда распознать, что кот я необычный. И принялась честить вашего покорного слугу за то, что я смирился с участью четвероного питомца. Вместо того, чтобы вернуться в ряды человеков разумных. Ну или хотя бы выяснить причины своего чудесного превращения.
Ну, я попытался выяснить. А для этого вернулся туда, где все началось — домой. Точнее, на порог своей квартиры.
В выборе места я не ошибся. Прибыв туда, я узнал, что в моей квартире (как так и надо!) поселился чужой человек — раз. И два: за радость такую он остался должен другому человеку. Точнее, другой. Некой Ларисе Степановне Кочергиной, которую сам я за зловредный характер про себя прозвал Мегерой. В момент моего возвращения она как раз вымогала свою долю.
Вскоре выяснилось, что на самом деле никакие эти двое не люди. Но крысы, в распоряжении одной из которых (Мегеры) оказался не много не мало кувшин с настоящим джинном.
