Глаза его горели, но это было не безумие, а осознание собственной власти и гнев. Он притягивал к себе внимание, и все, кто был на площади, смотрели на него с изумлением.
— Дом Отца Моего не делайте домом торговли.
— Где охрана? — спросил Каиафа, оглядываясь вокруг в поисках храмовой стражи, чтобы отдать приказ. — Почему они не делают свою работу? Почему этого человека до сих пор не схватили?
— Подожди, — сказал Александр, выходя вперед.
— Ждать? Не говори глупостей! — взорвался первосвященник. — Если на то пошло, я сам его остановлю.
Он хотел было обойти Александра, но Ионатан присоединился к брату, чтобы задержать зятя.
— Александр прав, — сказал он. — Послушай. Все знают, что эти столы и стойла принадлежат тебе и нашему отцу, Анне.
— Это еще один повод схватить его!
— Нет. — Александр покачал головой. — Посмотри на этих людей.
— И что? — вскипел Каиафа.
— Посмотри на них, — повторил Ионатан.
Скрипя зубами, Каиафа позволил братьям жены преградить ему дорогу и бросил взгляд на толпу, окружившую площадь с трех сторон. Он вглядывался в лица. Они довольны. Кто-то смеется. Старуха грозит кулаком меняле, покидающему площадь. А вот знакомое лицо. Фарисей Никодим стоит в тени портика Соломона и восхищенно смотрит на человека в центре площади.
«Конечно, — подумал Каиафа. — У фарисея от такого зрелища сердце не будет обливаться кровью».
Фарисеи приносили жертвы в Храме подобно другим верующим евреям, но они совершали и другие обряды, такие как чтение Торы в синагогах, предпочитая их посещению Храма. Храм был опорой саддукеев, а Тора — основой авторитета фарисеев. Но толпа-то состояла не из одних фарисеев…
— Посмотри, сколько народа, — сказал Ионатан. — И все они считают, что этот человек совершил смелый поступок. И при этом поступил справедливо.
— Как они могут так думать? — ужаснулся Каиафа.
Братья переглянулись. Александр заговорил так, словно вынужден сообщать неприятные вещи.
— Торговцы обманывают людей.
— Что? — не поверил Каиафа.
Он чувствовал, как в нем закипает гнев.
— Храмовые торговцы? В доме Господнем?
— Мы хотели этому помешать, — начал Ионатан.
— Но уследить за ними невозможно, — закончил его мысль Александр.
